Книга О, мой профессор!, страница 39 – Лариса Васильева

— Белье дорогое и, уверен, хорошее, — стараюсь говорить спокойно. Выдерживаю паузу и уточняю: — У тебя все?

— Нет не все, Григорьев, — срывается сестра, когда я ухожу обратно в кухню. Отчаянно хочется кофе, и обнять Снежану. Даже не знаю, что больше. — Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Что я творю? — распахиваю окно, впуская жаркий летний воздух.

— Издеваешься, да? — рычит она. — Родителей до паники довел. Мать мне вчера позвонила в седьмом часу, — сестра достает пачку сигарет и щелкает зажигалкой. — Извини, не могу не курить. Нервы ни к черту. Еще теперь ты.

Я знаю, что с ней творится, потому и прощаю. Две беременности: одна замершая, другая — выкидыш на ранней стадии. У любого нервы расшатаются. Но Рита еще держится молодцом. Ставлю на стол пепельницу и наливаю кофе.

— Говори коротко и по делу. Мне к десяти на кафедру, — в задумчивости глотаю горячий горький кофе, забыв про сахар.

— Ты должен оставить эту девочку, — Рита выпускает колечко дыма.

Тянусь к пачке сигарет и достаю одну. Щелкаю зажигалкой и затягиваюсь. И неважно, что я не курю.

— Неужели? — нервно смеюсь, если бы не было так грустно.

— Ты не догоняешь? — Рита смотрит мне в глаза, словно в душу. — Матвей, она тебя погубит.

— Мне кажется, я уже мертв, — пытаюсь выпустить колечко дыма, но закашливаюсь и кидаю сигарету.

— Твоя карьера. Ты подумал, что будет с ученой степенью, если сблизишься со Снежаной? Ты готов поставить будущее на кон ради красивой мордашки? — поучает сестра.

Надо же, помнит, как зовут мою партнершу.

— Все будет хорошо.

— У вас ведь еще ничего не было, верно? Если бы было, она вчера бы не поехала с тобой к родителям. Как долго ты планируешь держать девочку в неведении? — Рита закидывает меня глупыми вопросами.

— Тише! Тише! Притормози, — сжимаю плечи сестры и удерживаю так несколько секунд. — У нас с ней все было, понятно?

Ритка не верит. Тихо смеется, смахивает пепел и снова затягивается.

— Дурак ты, Григорьев. И фантазер, — заявляет она. — Если по универу пойдут грязные слухи, тебя первого выпрут. Годы каторжной работы коту под хвост.

— Рита, прием, — щелкаю пальцами возле ее головы. — Я тебе только что сказал, что у нас с моей девушкой был секс, а ты как-то неправильно реагируешь.

Сестра замирает и в ступоре глядит на меня. Пялюсь на ее татушки и чувствую себя полным кретином. Только последний идиот посвящает в свои проблемы семью. А Ритка в теме, и вся семья в теме, потому что моя жена была лучшей подругой моей сестры.

— Успокой родителей и угомонись. Я не псих и не идиот. Не надо больше меня опекать. И да, я не оставлю Снежану, если ты это хотела узнать, — возвращаюсь в спальню, а самого трясет. Опять ненужные советчики вклиниваются в мою жизнь. Какое им дело до меня и моих проблем? Нервно хожу по комнате, сдерживаясь, чтобы не начать все тут громить.

— Матвей?! — вырывается у Риты. Сестра смотрит на меня со смесью удивления и восторга. Я резко оборачиваюсь.

— Я не знаю, как и почему это происходит, но с этой девочкой я чувствую себя нормальным, — шепчу я в исступлении.

— Возможно, это однократное явление, как отсылка на новизну, — предполагает Рита. Я отрицательно качаю головой.

— Вот черт! — она смеется. — Не раз было.

— Не раз, — подтверждаю. — И я не могу ее оставить, понимаешь? Снежана мой шанс не чувствовать себя чертовым параноиком.