Книга О, мой профессор!, страница 54 – Лариса Васильева

Снежка отстраняется, и я надеюсь, что девчонка образумилась. Уже собираюсь ее похвалить, как вдруг она снова раздвигает мои ягодицы и пихает внутрь что-то мокрое и скользкое. Я инстинктивно сжимаюсь, но эта хрень легко проскальзывает в меня.

— Что ты делаешь? — воплю, но не от боли, а от ужаса и неожиданности. Поворачиваюсь, тянусь рукой, чтобы это нечто убрать, но Снежка перехватывает мою руку.

— Все хорошо, не бойся. Тебе понравится! — уговаривает она, отбивая мои попытки вытащить эту хрень. Сжимаю ее руку, и Снежка хныкает: — Мне больно!

Ослабляю хватку. Чувствую, как дрожит моя рука, внутри все дрожит.

— Я не люблю извращенные игры, — сквозь зубы произношу я и переворачиваюсь на спину. — я сейчас извлеку хрень, и мы забудем об этом как о страшном сне.

Стараюсь говорить твердо и сердито, чтобы девчонка поняла, что следует делать со взрослым мужчиной, а чего нет.

— Там есть нитка. Я потом ее вытащу, обещаю, — бормочет Снежка.

Нитка, мать ее! Ростовцева издевается что ли.

Дрожащей рукой лезу хрен знает куда, пытаясь нащупать чертову нитку, но та не находится. Рычу от злости, ругаюсь на чем свет стоит, а Снежка вдруг включает вибрацию. Вижу небольшой пульт в ее руках. Вот зараза!

Меня от неожиданности подкидывает, из груди вырывается вопль. Я кричу что-то жутко некультурное и все тянусь найти гребаную нитку. Снежка снова удерживает мою руку. Вибрации настолько сильные, что моя задница начинает гореть. На чертовы садомазо игры я не подписывался.

— Твою мать, какой режим? — хриплю я, понимая, что такая жуткая вибрация не может быть на первом.

— Четвертый.

— А всего?

— Шесть.

— Ты охренела! — взрываюсь я, а Снежка увеличивает силу вибрации.

Снова воплю, не в силах найти чертову нитку и прекратить мучения. А мерзкая хрень внутри меня двигается. Чувствую, что чем сильнее сопротивляюсь, тем глубже та проникает.

Не знаю, сколько времени это длится, но мое тело вдруг начинает дрожать, трястись в какой-то бешеной агонии. Чувствую, как мои яички поджимаются, а член встает. А вот это уже дерьмо полное. Завестись от какой-то штуки в собственной заднице. К такому возбуждению я не привык. Меня всего выворачивает наизнанку, вибрации достигают предела и кажется, что пульсирует уже весь организм.

А Снежка переходит на последний режим. Чувствую это по бешеным вибрациям, разлетающимся по всему организму. Меня трясет еще сильнее, я кричу на нее, ругаюсь и одновременно улетаю в другую вселенную. Меня словно выкидывает из сознания. Мое тело, превратившись в эпицентр возбуждения, сильно сокращается. Снова и снова, и снова. А когда уже не остается сил, тело просто подрагивает, а Снежка, наконец, выключает свою хрень.

— Убери, — хриплю я, не узнавая свой голос.

— Уже убрала.

Приоткрываю глаза, и Снежка демонстрирует мне небольшое белое яйцо. Вибратор, предназначенный для тренировки влагалищных мышц. Ну не сумасшедшая ли, такое в человека пихать!

Тяжело дышу, не зная, что сказать. Мне хреново и легко одновременно.

— Тебе понравилось? — интересуется Снежка, и я сдерживаюсь, чтобы не послать ее к черту.

— Нет, — рычу я, не понимая до конца, понравилось мне или нет.

Определенно неприятно, унизительно и больно, но в какой-то момент меня накрыло таким сильным возбуждением, которое никогда не испытывал.