Книга Между ними. Тайфун, страница 22 – Мария Зайцева

И тут же режу, занимая себе руки.

Попробуй выпереть меня отсюда, занятого делом! Сам-то стоял и только языком молол! Нет, чтоб девочке помочь!

— Консервы в третьем ряду, — улыбается Мила Виту.

Так наивно и спокойно, что у него, вероятно, не хватает фантазии, чтоб возразить и все переиграть.

Посопев гневно, он выходит за дверь, а я тут же принимаюсь наверстывать упущенное и восстанавливать границы.

— Милочка, хочешь, я тебе сделаю фирменный бутерброд? Клянусь, тебе понравится!

— А что тут можно сделать? — чуть растерянно осматривает она поле боя.

— Смотри: вот так кладешь колбасу, сверху огурчик… Но его надо отдельно. Привкус будет такой интересный… Пробуй. Только из рук.

— Но…

— Давай-давай… Это будет неправильный бутерброд… но вкусный… — шепчу я, глядя пристально в золотистые глаза.

И подношу к губам сначала кусочек хлеба, потом — колбаску. А потом — маленький огурчик из принесенной мной банки.

И здесь дело не в ингредиентах, а в самой сути.

Я умею взглядом играть, девочки говорили, что умею. Наверно, это наследство мое, от матери. Сложно устоять… Да и не нужно.

Мила, словно загипнотизированная, послушно раскрывает губки, принимая от меня один кусочек за другим. Тут, главное, все медленно делать, плавно, не спугнуть. И в глаза смотреть… Я умею…

Сразу за огурчиком обычно следует поцелуй… Секретный ингредиент…

Мы стоим так близко, что я могу пересчитать все темные крапинки в золотистых глазах Милы. И чувствую ее свежее взволнованное дыхание.

— С секретным ингредиентом… — понижаю я еще сильнее голос и наклоняюсь, прижимая ее к кромке стола.

Мила так вкусно, так податливо выгибается, запрокидывая голову… Мне сладко сейчас. И волнительно от предвкушения. Самое кайфовое, когда точно знаешь, что будет. Обязательно будет. Сейчас. Сейчас.

— Сардины? Селедку?

Дверь открывается, с грохотом отбиваясь о стену подсобки.

Да, бля-а-а-а!

Конь педальный!

Не мог дольше рыбу ловить?

Мила, выдохнув и растерянно хлопнув ресницами, приходит в себя и выворачивается из ловушки, в которую я ее так хорошо и быстро загнал.

— И то, и другое… — бормочет она.

— Ага… — Вит, который все прекрасно видел, пыхтит, словно паровоз, и челюсть выпячивает вперед. Короче, выражает свое отношение к увиденному очень даже активно.

Внедряется в подсобку, ненавязчиво отталкивая меня плечом подальше, заслоняет полностью вид на смущенную девчонку.

Сучара.

Ну, ничего-ничего…

Скриплю зубами, но терплю.

Надо умнеть.

— Тут тесно, да? — говорю спокойно и дружелюбно, — может, в зале сядем?

— А ты там стол видел? — так же, спокойно и дружелюбно, отвечает Вит. Не оглядывается на меня, что характерно. Говнюк.

— Без проблем сделаем, — о-о-очень спокойно и крайне дружелюбно, да… — Пошли.

— Да, здесь и в самом деле тесновато… — чуть растерянно говорит невидимая мне сейчас Мила.

Моя ты девочка. Правильно все. Надо больше пространства, чтоб ты могла сделать правильные выводы. И выбор тоже правильный.

Я выхожу из подсобки.

Первым.

Ну давай, сучара, только попробуй задержаться. Западло же.

Вит меня не разочаровывает.

Выходит следом, становится у дверей подсобки и показательно скрещивает руки на груди. И смотрит на меня с вызовом, тварь. Ждет.

Типа, ну давай, покажи, чего ты там придумал.

А я улыбаюсь… Правильно, очень дружелюбно, да. И иду к витрине с охотничьими и рыбацкими товарами.