Книга Право на сына, страница 83 – Арина Арская

В одной из них Уля мне вручила коробочку с положительным тестом на беременность. Тогда мне этот жест показался глупым и наивным, но я все же выдавил из себя улыбку и взял ее за руку.

Закрываю глаза. Уля в тот день была такой счастливой, сияющей и полной солнечного восторга, а я всей этой бури эмоций не разделил, а она этого ждала.

Я уверен, что она сейчас сидит в той же кофейне. Одна. С чашкой облепихового чая и перебирает осколки воспоминаний, которые теперь омрачены некрасивой и грязной правдой. Ее не любили, ее использовали и ее предали.

— Слышь, мужик, — старик бьет меня тростью по туфле, — что ты тут встал? Дай пройти.

— Я твою палку сейчас спомаю, — рычу я ему в ответ, и медленно спускаюсь по лестнице.

— А я ее тебе потом в одно место запихну!

С хрустом разминаю шею. Нет у меня времени на чокнутого старика, и теперь я знаю, каким я буду в старости. Мерзким, противным дедком, которого никто не может терпеть.

Глава 54. Если ничего не ждешь…

Я не прерываю беременность. Я лишь не позволю ей произойти в случае моего невезения. И я не совершаю преступления, не обрываю жизнь, но на душе все равно гадко, потому что “волшебную” таблетку купила в страхе за свое будущее:

И я оттягиваю момент истины, наблюдая затем, как среди раздавленных ягод облепихи плавают чаинки в стеклянном чайнике.

Вздрагиваю, когда кто-то берет чайник и подливает мне оранжевого чая в чашку.

Поднимаю недоуменный взор. Макар. Лицо бледное, злое, а взгляд — черный и глубокий. Жду, когда он кинет чайник в стену в порыве гнева, но его отставляет и садится напротив.

Наверное, подсознательно хотела, чтобы он нашел меня, раз заявилась в ту кофейню, где однажды “обрадовала” его двумя полосками на тесте. И да, я только сейчас поняла, где сижу. Дура.

Макар переводит взгляд на бумажную инструкцию, что лежит на столе. Молчит. На щеках играют желваки гнева.

Подхватывает инструкцию и углубляется в изучение, а делаю глоток облепихового чая, тоскливо глядя в окно. Когда он уже перейдет к угрозам, унижениям и оскорблениям?

— Та еще отрава, — наконец, резюмирует он и откладывает инструкцию. — Ты ее уже проглотила? Мне тебя тащить в туалет, чтобы ты выблевала эту гадость?

— И этот акт насилия тебя невероятно порадует? — перевожу на него усталый взгляд. — Нет я таблетку еще не выпила.

Что отвратительно, я бы сама была не против того, чтобы Макар затолкал меня в туалет, насильно влил в меня воды и вызвал рвоту, ведь я бы восприняла его поведение как факт его неравнодушия. Какие же у нас больные с ним отношения.

Он протягивает через стол раскрытую ладонь.

— Давай сюда. Не заставляй тебя обыскивать.

— У тебя не выйдет меня всегда контролировать, Макар. Хотя ты можешь посадить меня на цепь в подвале, — слабо улыбаюсь я. — Но мне кажется, что подобное даже для тебя перебор.

— Не заговаривай мне зубы, Уля.

— Знаешь, я уже почти согласна согласиться на твои условия, — тихо отзываюсь я.

— Оставить Артема и исчезнуть из твоей жизни.

Недобро щурится, а я делаю новый глоток чая.

— Бросишь сына? — презительно усмехается Макар. — Серьезно?

— Дина одарит его любовью и заботой, — отставляю чашку. — Пусть и за зарплату, а меня ты загнал к краю пропасти, Макар. Дальше только прыжок.

— Да кто же тебе даст прыгнуть? И я ты не сможешь бросить Артёма, — крылья носа Макара вздрагивают. — Ты его любишь.