Книга Милая, у нас не будет развода, страница 7 – Арина Арская

Раздается гогот Паши. Выключаю планшет, приглаживаю волосы и выпрямляю спину. Через минуту на кухню вваливаются наши красавчики.

У нас близнецы. Саша и Паша. И им по 12 лет. И они похожи на отца. От меня у них только по родинке на шеях.

— Котлеты? — глаза Сашки загораются голодом.

— Переодеться, руки помыть, — строго говорит Егор. — И причесаться. Через пять минут ужин.

Оба лохматые. Толстовка у Саши порвана на боку, а у Паши джинсы на коленях в грязи. Успели подраться? Замечают мой усталый взгляд и торопливо ретируются:

— Ты ничего не видела.

Посмотреть сейчас на нас со стороны — красивая и приличная семья. Обзавидоваться, умереть и не встать.

Отец — суровый богатырь.

Сыновья — орлята с хорошим аппетитом. Здоровые и румяные.

Мама — красавица…

Хотя с этим можно уже поспорить.

— Вы, что, посрались? — Сашка кладет кусочек соленого сала на ломтик черного хлеба и отправляет в рот. Жует и сует в себя ложку с борщом.

— Саш, за столом так не выражайся, — Егор смотрит на него строго и прямо.

— Извини.

— Поссорились? — Паша с аппетитом причмокивает и тянется к хлебной тарелке за новым куском.

— Да, возникли некоторые разногласия, — сдержанно улыбаюсь я.

— По поводу? — спрашивает Саша.

Не имею я сейчас никакого морального права быть с сыновьями честной.

Потому что мы с Егором как бы спасаем брак, и мальчикам не стоит знать интимные подробности наших разногласий.

— Да так, — отправляю в рот ложку, — кто будет готовить ужин.

— И папа проиграл? — Пашка хмыкает.

— Верю, что я сумел сохранить достоинство.

— Однозначно, — Сашка с аппетитом поглощает последнюю ложку борща, отставляет миску и придвигает к себе тарелку с котлетой и пюре, — вкусно, пап.

— Самое то, — бубнит с набитым ртом Пашка.

— Не торопитесь, — тихо отзываюсь я.

— Мама права, — поддерживает меня Егор в моем замечании.

Наши взгляды встречаются. Надеть бы на его голову тарелку с борщом, но жалко, ведь он у него вышел очень неплохим.

Вот еще один плюсик. Он умеет готовить. Не бытовой инвалид, который не может найти кастрюлю в холодильнике.

— Кажись, тебе еще посуду мыть, — Саша кусает котлету.

— Нет, — Егор переводит на них спокойный взгляд, — посуда на вас. Один моет, второй вытирает и складывает.

— Не прокатило, — Паша пихает в бок брата. — А ты так был близок.

— Может, мы посудомоечную машину купим, а? — Саша цыкает.

— Нет, — Егор щурится. — Вам полезно мыть посуду, парни. Не переломитесь.

Какой у меня муж умный, в меру строгий и авторитетный глава семейства.

— Что в школе? — спрашивает Егор и пытливо смотрит на сыновей.

— Сегодня ничего, — Паша пожимает плечами. — Тихо, мирно и скучно.

— Ага, скукота та еще… — Саша закатывает глаза.

— То есть драк не устраивали, поджоги не планировали и не дерзили учителям? — Егор продолжает цепко смотреть на сыновей.

— Я четверку по русскому получил, — скучающе отвечает Саша.

— Четверку? — охаю я.

— Да, — вот тут он уже приосанивается.

— Ты? — Егор смотрит на Пашу.

— Про минус ты забыл, — тот пихает брата.

— Но четверка же, — Саша недовольно фыркает.

— Павел, — голос Егора становится тверже. — Что у тебя по русскому?

Паша с легким вызовом смотрит на него:

— Три с плюсом.

На лице Егора полное недоумение, и он переводит взгляд на меня, чтобы я объяснила систему оценок у учительницы наших сыновей.