Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 102 – Арина Арская

— Спасибо за информацию, — говорю я.

— Тогда я отключаюсь, — произносит Алексей Романович. — Всего доброго.

Раздаётся короткий писк, и воцаряется тишина. Только Руслан Александрович шумно и хрипло дышит где-то над моим ухом.

Я протягиваю руку к лифтовой панели. Мои пальцы уже не дрожат. Я следую инструкции диспетчера: два нажатия на красную кнопку, потом протяжный писк, потом кнопка третьего этажа.

Лифт мягко трогается с места.

Но Руслан Александрович опять вскидывает руку к кнопкам. Его длинные пальцы тянутся к панели, чтобы снова остановить лифт.

Но я была уже готова к этому.

Я перехватываю его атаку за предплечье. Мои пальцы сжимаются вокруг его запястья. Я встаю между ним и панелью, закрывая кнопки своей грудью.

— Прекрати баловаться, — строго говорю я.

— У тебя хорошая реакция.

Руслан смотрит на меня сверху вниз. Его глаза горят. Челюсть напряжена, но он не двигается. Не пытается меня отодвинуть.

А затем лифт, слава всем богам, останавливается. Двери с мелодичным «дзынь» разъезжаются в стороны.

Руслан не отводит от меня взгляда. Его глаза сканируют моё лицо, и в них горит такая буря эмоций, что я на секунду теряюсь.

— Здравствуйте, Руслан Александрович, — раздаётся тихий испуганный женский голос.

Я поворачиваю голову. У дверей лифта стоит менеджер Наталья: невысокая брюнетка в строгом сером костюме и с папкой документов в руках.

— И вам, Нина Ивановна, тоже здравствуйте, — добавляет она неуверенно.

— Здравствуйте, — отвечаю я с дежурной улыбкой.

Торопливо выхожу из лифта, пропуская Наталью внутрь. Она бочком проскальзывает мимо Руслана Александровича, стараясь держаться от него как можно дальше.

Руслан молча и угрюмо следует за мной. Я слышу его тяжёлые шаги за своей спиной. Чувствую его прожигающий и почти осязаемый взгляд на своём затылке.

Коридор третьего этажа пуст. По обе стороны тянутся стеклянные двери офисов. Солнечный свет заливает пространство, отражается от глянцевого пола, дробится в хромированных ручках. Где-то в конце коридора гудит принтер, слышны приглушённые голоса сотрудников.

Я иду быстро, почти бегу. Мои каблуки цокают по паркету, сумка подпрыгивает на плече, папка с приказом прижата к груди.

И тут Руслан нагоняет меня.

Резким, грубым рывком он вжимает меня в стену. Папка выскальзывает из рук и с глухим шлепком падает на пол.

Руслан нависает надо мной. Его руки упираются в стену по обе стороны от моей головы. Я оказываюсь в ловушке.

Он заглядывает мне в глаза — глубоко, пронзительно, с каким-то отчаянным вызовом.

— А может быть, ты права? — спрашивает он низко. Его голос вибрирует, проникает под кожу, растекается по телу тёплой волной. — Может быть, мне тебя... отыметь?

Он делает паузу.

— И меня отпустит, а?

Вместе с его угрозой на меня накатывает волна жара и слабости. Колени становятся ватными, в животе разливается предательское тепло, но я вида не показываю.

Я округляю глаза и удивлённо шепчу:

— Что? Вот прям тут? Руслан Александрович, это уж слишком.

Он кивает. Медленно. Угрожающе.

— А почему бы нет?

— Потому что это явное нарушение рабочей атмосферы, субординации и правил приличий, — с наигранной серьезностью отвечаю я. — И что на это скажет Виктория? — я хлопаю ресницами, изображая святую невинность. — Вы только её вернули, а уже собрались опять ей изменять.