Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 109 – Арина Арская

Он наклоняется ближе:

— Не повезло тебе, бро. Чего тут скажешь.

Славик прячет руки в карманы своей объёмной толстовки и отступает на шаг.

Антон молча поднимается. Делает шаг к Славику. Он выше на голову. Шире в плечах. В нём больше массы и силы. Если он сейчас решит ответить физически, то молекула моя несчастная отлетит к стене. Я напрягаюсь, но не вмешиваюсь.

— Если отец в тебе не воспитал уважение к старшим, — тихо и зло говорит Антон, наклоняясь к Славику, — то это уважение в тебе воспитаю я.

Славик агрессивно вскидывает к нему мрачное лицо.

— А может быть, тебе, Антоха, уже пора своих детей рожать и воспитывать?

Антон опять замолкает. Растерянно моргает.

— Может быть, ты вмешаешься наконец? — он переводит взгляд на меня. — Угомонишь своего дерзкого и резкого?

— Ой, а кто это решил за папочку спрятаться? — Славик расплывается в победоносной улыбке. — Вот тебе большой и серьёзный дядя.

Антон в ярости всматривается в насмешливые глаза Славика. Сглатывает. Сжимает кулаки. Я немного подаюсь вперёд, готовый в любой момент разнимать сыновей.

— Убедил, — тихо заявляет Антон. — Ты явно не молекула.

Он делает паузу. Прищуривается и выдыхает в злое лицо Славика:

— Ты мелкий говнюк.

— На говнюка я согласен, — Славик хмыкает, отступает от брата и вальяжно плюхается обратно на диван. Откидывается назад. Широко раздвигает ноги. Лезет в карман за телефоном. Через секунду он уже теряет всякий интерес к Антону.

Антон недоумённо медленно моргает.

— Это его любимая тактика, — тихо поясняю я. — Выводит всех из себя, а потом он утыкается в телефон, и ему на всё насрать.

Смотрю на Антона в упор:

— Хотя ты и сам таким же был.

— Не был я таким, — фыркает Антон, но в его голосе исчезает презрительное напряжение. Он возвращается в кресло, устало смотрит на меня. — Во мне было больше уважения.

— Неа, не было, — качаю я головой и тоже расслабляюсь. Разминаю затёкшую шею. — Ты даже где-то вёл себя жёстче, чем Славик.

— Я не помню, — отвечает Антон. — А если я не помню, то, значит, такого не было.

Славик тут же отвлекается от телефона. Поднимает взгляд на старшего брата и говорит:

— Я запомню эту фразу.

— Не учи его плохому! — возмущённо охаю я.

— Хорошо, — с готовностью отвечает Антон и обращается к брату. — Слава, ну-ка смотри на меня.

Славик нехотя отрывает взгляд от экрана и хмурится. Антон говорит медленно:

— Так говорить можно только тем, кто тебя бесит. Запомнил?

Славик кивает. Снова смотрит в телефон. Хмурится, а затем поднимает телефон к губам и наговаривает кому-то голосовое:

— Слушай, я этого не помню. А если я не помню, то этого не было.

Удовлетворительно шмыгает носом и опять утыкается в экран. Антон переводит на меня взгляд и шепчет:

— А он быстро у тебя учится.

— Да, — соглашаюсь я. — Он очень сообразительный.

И опять в гостиной повисает тишина, и опять я не знаю, о чём заговорить со старшим сыном. Он тоже, похоже, не понимает, как наладить нормальную коммуникацию с отцом.

Но вдруг Антон громко вздыхает и говорит:

— Ладно, пап. Я готов услышать от тебя, что ты опять женишься.

Я приподнимаю бровь. Антон поясняет:

— Мама всё рассказала.

Он закатывает глаза:

— И что ты опять по уши влюблён.

Я медленно моргаю. В голову опять возвращается образ Ромашкиной с её ехидной улыбкой. Сердце начинает стучать чаще и требовательнее.