Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 83 – Арина Арская

Настя пытается что-то сказать, но издает лишь жалкий, захлебывающийся звук.

— Конечно, — продолжаю я, наслаждаясь ее паникой, — мы в Англии, в цивилизованной стране, но в этой стране каждый год происходят скандалы. Медработники убивают пациентов, путают анализы, назначают ненужные процедуры, лишь бы сорвать денег со страховки, — Я приближаюсь к Насте почти вплотную. — А я — просто русский тупой мужик, которого можно легко обмануть. Главное — выдать ему побольше красивых бумажек с печатями, с анализами. А милая Настенька заполирует все это лаской и любовью. Да?

Я хватаю ее за запястье. Она пытается вырваться, но мой захват слишком силен. Я притягиваю ее к себе, заглядываю в глаза, в эти бездонные, полные лжи.

— Лиззи вынашивает не моего ребёнка. Верно? — тихо шиплю я в лицо Насти.

Она икает от страха, прерывисто дышит.

— Ты совсем сошел с ума! Что с тобой произошло в России? Как ты можешь такие глупости говорить? У нас же… Мы же в клинику обратились! Там все серьезно! Как тебя могли там обмануть?

— Да, очень просто, — я улыбаюсь. — И знаешь, я даже знаю, как они все объяснят, когда правда всплывет. Знаешь, как, Настя?

Она смотрит на меня, не в силах вымолвить ни слова.

— Они оформят все как врачебную ошибку. Скажут, мол, просто перепутали эмбрионы. — Я отпускаю ее руку, и она, пошатываясь, отступает, потирая покрасневшее запястье. — Так и будет.

— Ты сошел с ума, — громко, на грани истерики, всхлипывает она. — Мне страшно! Ты меня пугаешь!

— Да, милая моя, — выдыхаю я, чувствуя, как вся ярость сменяется ледяной, всепоглощающей усталостью. — Я сошел с ума. И, видимо, сошел с ума давно. В тот самый день, когда решил развестись.

Я разворачиваюсь и выхожу из спальни, оставляя ее одну в центре комнаты, среди дорогой мебели и давящей роскоши, с ее красивыми, бесполезными слезами и страхом разоблачения.

— Ты бессовестный! — Настя бежит за мной. — Как ты можешь вот так поступать со мной?!

Я резко останавливаюсь, оглядываюсь и смеюсь — Как так? — поднимаю брови в наигранном удивлении. — И почему ты так кричишь? А чего ты ожидала? Я с женой развелся и меня не остановили даже дети, хотя я прекрасно знал, что им будет страшно и больно, но я решил, что так будет правильно. Да ты и сама не раз об этом говорила, верно? Вот интересно, кто тебя всем этим словам-то научил?

Я отставляю вымытую тарелку на решётку сушилки и медленно вытираю руки полотенцем, пахнущим свежестью и цветочным кондиционером.

Ткань мягкая, ворсистая.

Смотрю в окно: за стеклом поздний апрель вошёл во вкус. Птички заливаются, не умолкая, солнце ярко светит, слепит глаза, и в саду уже пробиваются из темной земли первые нежные листочки и островки сочной, яркой травы. Вся эта картина такая живая, такая полная надежды, что на ее фоне моё внутреннее опустошение кажется особенно горьким.

— Я теперь считаю, что вы с папой точно помиритесь, — говорит Аришка.

Я оглядываюсь. Она сидит за кухонным столом, деловито делает глоток сладкого чая из моей любимой кружки с котятами, откусывает овсяное печенье и тщательно его прожёвывает. Глотает. И прикладывает ладонь к своей худенькой груди в футболке с единорогом.

— Сердце моё так чувствует, — философски заявляет она, и в её глазах — такая непоколебимая, детская вера, что у меня внутри всё сжимается.