Онлайн книга «После развода. Новая семья предателя»
|
— Терпила. Говорит Варя и замолкает. Обидеться? Возмутиться? Расплакаться? А у меня нет сил. Поэтому я просто моргаю и тихо спрашиваю: — Терпила, потому что не отказываюсь от своей родной дочери? Так, Варя? Я тебя правильно поняла? — Она ушла с ним! — Это ее выбор, — поскрипываю зубами. — И этот выбор не значит того, что ей легко. Как и тебе! — повышаю голос. — Как и мне! — Ты из-за нее не можешь больше рожать! И папа поэтому… — Ах ты мелкая засранка! Я все же пару раз Варьку бью полотенцем. Несильно, для порядка: — Ты совсем охамела! Ты мне сколько будешь нервы трепать?! Я тебе сказала, что хватит? Сказала? Еще раз полотенцем по плечам. Отталкивает меня и скалит зубы: — Но это правда! — Ни черта это неправда! Нельзя такое говорить! Нельзя! — срываюсь на крик. — Или тебе нравится мне мотать нервы? Обижать?! — Я не хочу ее видеть! Это мой выбор! Откажись от нее! — Совсем ополоумела, — откидываю полотенце на кровать и отворачиваюсь в сторону окна, за голубое небо разлилось. — Какая же ты дура, Варя. Я чувствую, как ко мне подкрадывается та тень отчаяния, которая меня одиннадцать лет назад затянула в холодное липкое болото тоски, бессилия и желания закрыть глаза, заснуть и не проснуться. Только вот рядом теперь нет Романа. Мне страшно, а Варя не понимает, что своими жестокими подростковыми словами пинает меня. — Ты сейчас должна быть моей поддержкой, Варя, — оглядываюсь, — а ты… говоришь гадости, закатываешь истерики, психуешь. Я знаю, почему ты это делаешь. Ты тоже хочешь к папе. Ты по нему скучаешь,. — Нет! — верещит на меня. — Неправда. — Признай это, — слабо улыбаюсь. — Прими. Ты меня этим не обидишь, понимаешь? Но обижаешь словами, что ты ненавидишь сестру, что она виновата в той страшной операции, что я терпила. Варь, милая, даже твой отец четко сказал, что проблема не в том, что я не могу больше иметь детей. Так что, не надо кидаться такими словами. — Ты ее любишь больше чем меня… — Ты хотела сказать, что папа любит ее больше чем тебя, да? — сглатываю. И я права, потому что Варя бледнеет и в глазах вспыхивают слезы. — Мне все равно, любит он меня или нет… — Врешь, — сажусь на край кровати. — Ты его любишь и ревнуешь. И боишься того, что со временем папа забудет тебя, и ты злишься на Алину, что вот она будет рядом с ним. — Нет… — Я не думаю, что он забудет тебя, — я не отвожу взгляда. — Или разлюбит. Ты тоже его дочка, которой он сказки рассказывал, пел колыбельные, бежал на крики и засыпал с тобой в одной кровати вместе с Алинкой. С одной стороны, с другой Алинка. Я должна освободить дочь от злобы на отца. Она отравит Варю. Она убьет Варю. — А еще он и тебя тоже из бутылочки кормил, кстати, — улыбаюсь. — Ты и тогда умела ревновать. Как так? Алинку кормят из бутылочки, а тебя нет? Непорядок. С грустью смеюсь. По щекам Вари текут слезы. Я могу закрутить ее в новом витке ненависти в отместку Роме, чтобы доказать какой он урод и что потерял пусть не двух дочерей, но одну точно. Я могу взять ее в те союзницы, которая сгниет изнутри от отвращения, злости и презрения к отцу. А что потом? — А еще вы вдвоем устраивали соревнования, кто дальше плюнет кашей, а Алинка смеялась. Не знаю, помнишь ты это или нет. Вряд ли. Тебе трех не было. — Помню… — сипит Варя. |