Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 16 – Арина Арская

— Карина, — говорит он уже мягче, но все равно как приказ. — Я тогда подкину вас. Видел, ты на такси приехала.

Он делает шаг в мою сторону, будто собираясь взять под руку, как тогда, в парке.

— Немного заземлю пацанов, — слабо улыбается.

В этот момент что-то внутри меня рвется. Эта вечная опека! Эта вечная снисходительность! Эта его уверенность, что он знает, как мне лучше! Как нам всем лучше! Я резко разворачиваюсь к нему лицом. Глаза горят, щеки пылают. Голос дрожит, но звучит громко, отчетливо, впервые за долгие недели — без тени смирения:

— Что если они не хотят? Что если они не хотят сейчас быть со мной? Я не буду настаивать. Не буду их заставлять!

Слава замирает. Его брови чуть приподнимаются. В глазах — не гнев, а… удивление? Разочарование? Как будто его послушная ученица вдруг нагрубила учителю. Он качает головой, и в этом движении — вся его бесконечная, выматывающая терпимость. — Карина, — он произносит мое имя с протяжной усталостью. — Ты же взрослая женщина. Должна понимать. У них подростковый бунт. Гормоны. Им хочется показать, что они независимы. Что они против всего мира. Не надо на это обижаться. Надо быть… — он ищет слово, — …пожестче. Тверже. Показать, кто главный. А иначе…

Он замолкает. Взгляд его становится тяжелым, предупреждающим. В этом "иначе" висит нечто невысказанное, но страшное. Что? Что они окончательно оттолкнутся? Что я их потеряю?

Весь коридор, информационные доски, стены, и даже уходящие фигуры сыновей — все расплывается. Остается только Слава. Его лицо. Его терпение. Его убийственная снисходительность. И этот страшный, недоговоренный "иначе".

— Иначе что? — вырывается у меня. Голос — хриплый шепот, полный отчаянного вызова, надрыва и леденящего страха. — Иначе что, Слава?

Тишина в коридоре суда становится абсолютной. Слава выдыхает. Его скула чуть дергается:

— Ты их потеряешь

9 лет и около 6 месяцев назад

— Он хороший человек? — спрашивает Слава, и в его голосе я не слышу ревности, злости, только родное беспокойство.

Я молча киваю и делаю глоток горячего шоколада. За окном кофейни — неприятная холодная слякоть. Весна в этом году пасмурная, мокрая и пронизывающая.

— Значит… — Слава задумывается, — ты уже готова знакомить мальчиков с Андреем?

Опять ни ревности, ни злости и мужского возмущения.

Беспокойство.

Встревоженность.

И все.

— А ты против? — спрашиваю я довольно резко и сердито смотрю на бывшего мужа, который лишь вскидывает бровь.

Шоколад горчит на языке, а от чужого парфюма тошнит.

— Нет, не против, — Слава, как обычно, мягко улыбается. — если…

— Я беременна. От Андрея.

Отрезаю резко. Глотку схватывает спазм. То ли обиды, то ли злости.

Слава поднимает бровь выше, а после улыбается. Опять без ревности.

— Это… же замечательно?

С Андреем я познакомилась четыре месяца назад. В середине декабря. Я пошла в театр. У меня был опять свободный вечер: мальчишки уехала к отцу, мрачные и злые, а я решила сбежать из пустого дома.

На антракте у буфета я разговорилась с приятным вежливым мужчиной. Андреем.

Инженер-архитектор, в тридцать пять лет разведен, без детей… Собственно, из-за отсутствия детей с ним и развелись пять лет назад.

Приятный в общении, теплый, уютный, уравновешенный флегматик. Мне с ним… спокойно.

Даже наша первая близость, которую я позволила себе в отместку Славе, была тихой. мне даже понравились его медленные поцелуи, неторопливые ласки…