Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 37 – Арина Арская

— Ты в порядке? — спрашивает он, — спрашивает он, отстраняясь, но рука еще лежит на моем плече.

Его взгляд скользит по моему лицу.

Дверь позади нас с громким скрипом распахивается. И на пороге, залитая утренним солнцем, появляется она. Маленькая именинница. Трехлетняя Катенька. В пышном розовом платье, усыпанном стразами, с блестящей пластиковой диадемой на светлых кудряшках. В руке — волшебная палочка с большим розовым сердечком на конце. Глазенки сияют восторгом.

— Деда! Деда прие-ехал! — визжит она на весь участок, топая крошечными босыми ножками по теплому мрамору крыльца. Она бросается к Славе, как пушинка.

Слава со смехом подхватывает ее на руки. Розовое облачко платья вздымается.

— Ого! Кто это у нас сегодня такой нарядный? — он заглядывает ей в сияющее личико, подбрасывая легонько. — Принцесса?

Катя мотает головой, кудри разлетаются. Диадема съезжает набок.

— Не-а! — звонко объявляет она, чуть картавя на "л". — Я волшебная фея!

— Волшебная фея? — Слава притворно-изумленно поднимает брови. — А волшебная фея чего?

Катя надувает щечки, собираясь с мыслями. Потом важно выпрямляется у него на руках, сжимая свою палочку.

— Я — Волшебная Фея Волшебной Любви! — выпаливает она, сияя.

И прежде чем кто-либо успевает среагировать, она резко взмахивает розовым сердечком. Сначала указывает на меня. Потом стучит им по лбу Славы. Легко, по-детски нежно.

— Бдысь! — торжественно произносит она. — Теперь у вас много любви.

Смеется, довольная своим колдовством, обнажая мелкие молочные зубки.

— И я феячу навсегда, — Катя машет палочкой и опять обнажает мелкие зубки в улыбке, — вот такая я фея.

Катя рвет серебристую упаковку. Скотч трещит, бумага шелестит, рвется с сухим хрустом. Вот уже белеет угол коробки с куклой — подарок Лоры. Катюша охает, бросает наполовину разорванную куклу и набрасывается на большой, тяжелый прямоугольник в ярко-розовой бумаге — кукольный домик от Артура. Бумага летит клочьями.

— Что же там? — причитает удивленно моя мама над ней. — Что-то очень красивое…

— Ой! — вырывается у Катюши, когда под слоем бумаги и картона показывается яркий фасад домика с окошками. Ее глаза — огромные синие блюдца.

Она переводит взгляд на брошенную куклу, потом снова на домик, потом опять на куклу.

Торопится! Пальчики путаются в лоскутах упаковки, не могут подцепить картонную клапан на кукольной коробке. Она кряхтит, морщит носик.

— Дай помогу, — тихо говорит Лора, протягивая руку. — Дай сюда! — тут же ворчит Артур, но его рука тянется к коробке синхронно с Лориной.

Их пальцы, неуклюжие и неловкие, почти сталкиваются над коробкой. Артур резко отдергивает свою, будто обжегся. Лора аккуратно поддевает ногтем картонную полоску, и коробка раскрывается с легким щелчком.

— Какие у меня подраки… — шепчет Катюша, завороженно глядя то на белокурую куклу в пышном платье, которую она тут же выхватывает, то на открывшийся фасад домика. — Какая куколка! — Она смеется, звонко и громко.

Солнечный зайчик от хрустальной подвески люстры прыгает по белокурым волосам игрушки.

Я сижу на софе. Справа — Костя. Его рука лежит на софы дивана за спиной Ани, его жены.

Аня — миловидная, с теплыми карими глазами и усталыми тенями под ними. Похоже, ночь не спала.

Рядом с Аней — мой папа. Пузатенький, расслабленный и немного сонный. Лениво следит за Катей.