Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 110 – Арина Арская

Он отворачивается, проводит ладонью по лицу, быстрым, резким движением.

И вот этого я уже не могу вынести.

Я сглатываю болезненный, горячий ком, стоящий в горле. Разворачиваюсь и бесшумновыхожу из комнаты.

За дверью я прислоняюсь лбом к прохладной стене. Закрываю глаза. Делаю глубокий, дрожащий вдох. Потом — выдох. Воздух не лезет в лёгкие.

Мне нужно на улицу. На воздух.

Я почти бегом иду по коридору, распахиваю тяжёлую дверь и вываливаюсь на крыльцо.

Утренний воздух обжигающе свежестью.

Наташа стоит здесь. Она ждала. Облокотившись о перила, смотрит куда-то в сад, на мокрые от росы розы.

Волосы собраны в небрежный пучок, и несколько прядей выбиваются и дрожат на лёгком ветерке.

Она оборачивается.Ничего не спрашивает. Её серые глаза просто смотрят на меня. Они видят всё. Видят боль, вину, растерянность, и в них нет осуждения. Нет вопросов.

Она просто делает шаг ко мне и обнимает.

Она прижимается всем телом, и её щека ложится мне на грудь, прямо над бешено колотящимся сердцем.

Я замираю, а после прижимаю её крепче.

Боль и вина отступает. Растворяется в этом тепле, в этой тихой, безмолвной поддержке.

Я стою так, может быть, минуту. Может, пять. Дышу запахом Наташи. Слушаю, как в саду щебечут птицы.

— Я должен был встретить тебя раньше, — вырывается у меня признание. Шепчу в её волосы. — Гораздо раньше.

Наташа медленно отстраняется. Поднимает ко мне лицо, и на её щеках играет румянец.

Она прикладывает тёплые, мягкие ладони к моим щекам.

— Я не думаю, — говорит она тихо, серьёзно всматриваясь в глаза, — что если бы мы встретились раньше, то смогли бы друг друга разглядеть.

Я вновь притягиваю её к себе. Целую в висок, чувствуя под губами её мягкую кожу и тонкую пульсацию венки. Ещё минуту стою, просто стою, прижимая её к себе, а потом я беру её за руку. Её пальцы сплетаются с моими, тёплые и уверенные.

— Пойдём, — говорю я, и голос звучит уже твёрже.

Мы сходим с крыльца и идём по дорожке в сторону особняка. Гравий хрустит под ногами. Влажный воздух бодрит.

— Я попросила Галину Артуровну накрыть завтрак, — говорит Наташа, глядя перед собой. — В том числе… и на наших гостей.

Я недоумённо кошусь на неё. Из меня, по старой, глупой привычке, вырывается вспышка раздражения.

— Может быть, ты их ещё и на свадьбу нашу пригласишь? — цежу я сквозь зубы.

Но Наташа не пугается. Не обижается, ведь она знает, что это не гнев, а испуг.

Она приостанавливается, и на её губах расцветает та самая хитрая и озорная улыбка.

— А что? — говорит она, и в голосе звенит вызов и нежность одновременно. — Это хорошая идея. Обязательно пригласим их на нашу свадьбу.

Марина очнулась за неделю до нашей свадьбы. Это было так нелепо и так по-нашему, что даже сейчас, вспоминая, я не могу сдержать улыбки.

Мой Костя, мой серьёзный, заботливый сын, который к тому моменту уже не представлял своей жизни без этой спящей красавицы Марины, решил сделать на нашу свадьбу с Марком музыкальный подарок.

Он несколько дней мучился, выбирая песню Меладзе, которая, по его мнению, должна была зажечь нашу свадьбу романтикой и драйвом. В итоге, не определившись, он притащил в комнату к Марине гитару и устроил настоящий сольный концерт.

Я застала его там, когда пришла сменить воду в вазе с цветами. Он сидел на краю кровати, весь сосредоточенный, с гитарой на коленях, и негромко, но очень старательно напевал «небеса мои обетованные». Лицо у него было такое вдохновенное и трогательное, что я даже не решилась его прервать. Просто стояла и слушала.