Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 92 – Арина Арская

Мы с Марком стоим у приоткрытой двери. Между нами пролегло лишь полметра.

Я стараюсь не смотреть на него.

Но я всё равно чувствую его. Каждый его вдох. Шелест ткани его пиджака, когда он слегка двигается.

Каждый мой собственный вдох даётся с трудом. Слава богу, Марк не может слышать, как часто и громко сейчас стучит моё сердце.

Оно колотится где-то в висках, в ушах, отдаётся глухими ударами под рёбрами, а затем эти удары даже пульсируют где-то внизу живота.

Мои щёки, наверное, красные, но сегодня я их тщательно припудрила, а волосы распустила, чтобы хоть как-то скрыть мо смущение.

На краю койки, как два маленьких ангела-хранителя, сидят девочки. Ира устроилась в ногах, поджав под себя ноги в желтых носочках с лягушатами, а Машуня сидит у груди матери, её пухлые ручонки аккуратно лежат на одеяле, а большие синие глаза не отрываются от бледного лица Марины.

У окна сидит Дениска. Он сидит прямо, руки на коленях, взгляд — бдительный, изучающий. Он следит за всем, как маленький начальник охраны, а между креслом и кроватью, стоит мой неловкий Костя.

Он всё же сдержал слово. Приехал в гости.

И выглядит он… Боже, выглядит он так растерянно и трогательно, что у меня сейчас слезы выступят от умиления.

Одет он в простой синий джемпер и джинсы, которые уже немного потерлись на коленях. Его русые волосы аккуратно и тщательно уложены.

Он стоит, засунув руки в карманы, и смотрит на Марину со смешанным выражением — жалость, любопытство, лёгкий испуг и мужская заинтересованность.

Машуня наклоняется к лицу матери. Её губы почти касаются щеки Марины.

— Мамочка, — шепчет она громко. — Дядя Костя пришёл.

Она делает многозначительную паузу, оглядывается на моего сына, потом снова шепчет в лицо Марины:

— Сейчас он тебя поцелует, и ты очнёшься.

— Как в сказке, — тут же, кивая, соглашается Ира, — которую нам читала няня. Про спящую красавицу и принца.

Костя, услышав это, медленно поворачивает ко мне удивленное лицо. Его глаза полны немого вопроса: «Мама, что происходит?».

Я лишь беспомощно пожимаю плечами. Краем глаза вижу, как Марк резко вздыхает. Хочет девочек остановить в их фантазиях, но его опережает Дениска. Мальчик хмурится, его бледное лицо выражает крайнее презрение к детской наивности.

— Девочки, вы такие глупые, — заявляет он.

— Ничего мы не глупые! — громко и обиженно парирует Ира, надувая губки.

— А вот и глупые, — стоит на своём Дениска. Он бьёт ладонью по подлокотнику кресла, а затем, для убедительности, встаёт на ноги. Скрещивает руки на груди. — И как Костя поцелует маму, если у неё торчит трубка? — он вскидывает руку в сторону головы спящей Марины, у которой из рта торчит трубка.

Марк в этот момент с шумом с облегчением выдыхает.

Девочки переглядываются. Затем несколько секунд задумчиво и очень серьёзно смотрят на трубку. Их лбы морщатся от умственного напряжения.

— Но вытаскивать эту трубку нельзя, — угрюмо, но уже без прежней уверенности, предупреждает Дениска. — Она помогает маме дышать.

— И как тогда быть? — Ира оглядывается на Костю, ожидая, что этот взрослый дядя сейчас разрешит эту сложную ситуацию

Костя кашляет, прочищает горло. Он обходит койку, осторожно, чтобы не задеть мониторы, и садится на край, между девочками. Он заглядывает сначала в лицо Маши, потом Иры, и мягко улыбается. Улыбка у него добрая, чуть растерянная, но тёплая.