Книга После развода. Мы не сберегли нашу любовь, страница 74 – Арина Арская

Она говорит, и за каждой ее фразой встают призраки прошлого. Ссоры, мои оправдания Альбине, глаза Алисы, полкие недоумения и боли. Сколько раз она пыталась достучаться до меня? Сколько раз я отмахивалась, считая ее слишком драматичной, слишком подозрительной?

— И сколько таких было ситуаций? — продолжает она, ее голос дрожит от сдерживаемых лет. — Сколько раз я пыталась достучаться до тебя и сказать, что рядом с тобой очень подлый и хитрый человек? Сколько раз ты отмахивалась от меня, защищала ее, верила ей, а не мне? Ну что же, — Алиса снова расплывается в той же безрадостной улыбке, — все пришло к своему логичному завершению.

Я молчу. Молчу, потому что сейчас мне нечего возразить. Потому что каждая ее слово — это правда, горькая и неудобная.

Я и правда всегда вставала на сторону Альбины. Я была ослеплена ее чарами, ее умением казаться невинной жертвой.

Я видела в ней добрую, ранимую девочку, которую нужно защищать от жестокого мира. И да, Алиса не раз пыталась мне открыть глаза. Сколько раз мы из-за этого ссорились?

Сколько раз я просила ее «не фантазировать» насчет моей сестры? Сколько раз я говорила ей, что Альбина не желает никому зла? О, Боже… О, как же горько, как же мучительно я ошибалась.

Я отвожу взгляд.

— И… что мне делать с этим архивом записей? — спрашиваю я, и голос мой срывается на шепот.

Алиса отводит взгляд в сторону окна, ее профиль кажется высеченным из льда. — Я не знаю. Можешь скинуть своему бывшему мужу. Можешь дать послушать эти аудиозаписи своим родителям. Можешь… — она снова смотрит на меня, и в ее взгляде — вызов, — можешь опять спрятать голову в песок. Просто все это уничтожить. Твой выбор. Как всегда. Я просто… — она тяжело вздыхает, — я просто однажды дала себе обещание, что ты обязательно узнаешь, кто рядом с тобой. Кого ты раз за разом выбирала. И я исполняю это обещание. Себе.

Все. У меня сдавливает горло так, что невозможно дышать. Все эти годы. Вся наша дружба. Вся ее боль и обида — и все ради этого?

Ради того, чтобы показать, доказать мне, какая у меня сестра? Чтобы торжествовать в момент моего полного поражения и унижения?

Алиса грациозно поднимается со стула, поправляет свое черное платье. Она снова улыбается во весь рот, но в ее глазах пустота. — Ну, я, как и предполагала. Пока тебя лично, по-настоящему не шарахнет, ты ничего и не поймешь. Но ты, я не постесняюсь этой дурацкой фразы, сама виновата. Я даже насчет Демида тебя предупреждала, Мина. Теперб наслаждайся.

Она разворачивается и, не прощаясь, так же бесшумно выходит из палаты, оставив после себя лишь шлейф дорогого парфюма и холодный, тяжелый камень у меня на душе.

— Офигеть, — Абрамова медленно моргает. — Какая страшная женщина. Какая выдержка. Как у крокодила.

Мама шепчет:

— Ты всех так напугала.

Ее рука крепко сжимает мою слабую, беспомощную ладонь. Её пальцы, обычно такие уверенные, теперь мелко-мелко дрожат. Она заглядывает мне в глаза, и в её взгляде — беспомощность, растерянность.

— Альбина сегодня аж осталась у нас ночевать, — продолжает она тихо, почти не двигая губами. — Не спала. Всю ночь сидела на кухне и так тяжело вздыхала… — Мама прижимает мою руку к своей груди, к кофточке из белого трикотажа, и качает головой. Её седые, когда-то густые волосы, уложенные в небрежную волну, выбиваются из-за ушей. — Просто сердце разрывалось слушать.