Книга Пепел желания, страница 89 – Клара Рутт

— Саррис в твоей власти, Сейра. Он отшельник без клана, здесь ему лучше, хотя я не уверен, что ему станет легче от твоего прощения.

— Он… расплатился, — сказала я холодно, хотя перед глазами все равно встало его бледного лицо и окровавленное тело. Благословение Шарат, что лекарям удалось его спасти. — Но вопрос к тебе: сколько ты еще заплатишь, чтобы самому себя простить?

Он зажмурился. Я заметила, как сжались его кулаки, но в ответ он ничего не сказал. Плавно обошел меня по дуге и остановился у стола, где я писала. Зеркала слегка моргнули теплым светом. Элион поднял свиток и надавил на печать. Медь оплавилась, хрусталь стек к его ногам. Я предпочла наблюдать. В конце концов, я не писала Даркхану ни о чем, чего не знал теневой владыка.

Но ему было все равно — он коснулся своей зеркальной щеки и, словно собрав зеркальную пыльцу, надавил на медный слепок. Теперь он выглядел как камень. После чего убрал свиток себе за пазуху и развернулся ко мне лицом. Его глаза снова горели, но не казались пугающими. Теперь он стал гарантом безопасности нашей с Даркханом переписки. Если послание перехватят, никто и не подумает, что это от меня. И даже если вскроют печать, к пустому свитку будут подбирать шифр, связанный с камнем, а не хрусталем.

На плечи легко странное тепло и спокойствие: это походило на… заботу? Этим жестом он освобождал меня от любых действий по доставке послания. А потом сказал просто:

— Не проиграй, владычица. Я вас вижу, но не всегда смогу успевать вовремя. Каменные големы ждут только команды.

— Оставь себе, — улыбнулась я. — У тебя это единственная защита.

Он промолчал. Задержал на мне взгляд и проговорил задумчиво:

— Если мадам Пепловик синтезирует Очи Истины с твоим новым даром, уничтожь их. Тогда, возможно, у Талгаара останутся шансы выстоять.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но замер на пороге. Не оборачиваясь, тихо сказал:

— И еще. Это не мое дело, но… Саррис заслуживает второго шанса. Я знаю, что говорю. Иногда камень может научиться чувствовать, только разбившись.

Стена беседки сомкнулась за ним, оставив меня с пульсирующим в груди камнем и новым невысказанным вопросом.

Даркхан послушал совет Элиона и заменил свою кровь на чистейшую медь из свежих плавок. Старина Борен посмотрел с изумлением, но вопросов задавать не стал: нечасто медный король радовал его визитом, но раз пришел с личной просьбой да под священной тайной, все сделал в лучшем виде: раскалил частичку медного бруска, наполнил до краев нагретую форму и, закупорив пробкой из жаростойкого стекла, вручил дар господину.

— Она не затвердеет? — с недоверием спросил Даркхан, разглядывая, как густые потоки меди переливаются внутри прозрачного тигля.

— Добавил расщепитель, — пожал плечами Борен. — И немного звездной пыльцы, чтобы внешне походило на кровь. Никто не различит разницу.

Кузнец улыбнулся в усы и посмотрел лукавыми глазами, Даркхан кивнул:

— Понял. Спасибо. — И убрал бутылек за пазуху.

— Дела-то в гору идут, я смотрю, — вдруг сказал Борен. — Стих народ, трудится. Даже шума на улице меньше стало.

— Самое главное, никто не умирает. У тебя самого как дела с кузней?

— Не хвораю, коль спросил. Работы хватает, подмастерья толковые, медь тоже сейчас поступает исправно. Даже олово подвезли для сплавов — жизнь кипит.