Книга Сдать дракона в аренду, страница 94 – Яна Шарм

Тишина опустилась на гору, уютная, мирная. Где-то вдалеке, в долине, мерцали огоньки деревни. Люди жили своей жизнью, не зная, что совсем рядом, в горе, спит дракон.

И вдруг Игнис вздрогнул во сне. Дёрнулся, зарычал — тихо, глухо.

— Что с ним? — встрепенулся Кэл.

Майра положила руку ему на морду. Чешуя под пальцами была горячей, почти обжигающей.

— Гарри? — позвала она. — Гарри, проснись. Тебе снится кошмар.

Глаз открылся. В нём плескалась тревога.

— Майра… — его мысленный голос звучал встревоженно. — Я чувствую… что-то не так. В пещере.

— Что?

— Там… — он приподнял голову, принюхиваясь. — Там кто-то есть. Живой. И очень… злой.

Из-за завала донёсся тихий, зловещий скрежет. Как будто кто-то царапал камень изнутри.

Белла тревожно замычала, вскочила и отбежала в сторону.

— Что это? — прошептал Кэл, хватаясь за меч.

Майра смотрела на завал, и сердце её колотилось где-то в горле.

Из щели между камнями, медленно, неумолимо, выползала чёрная, маслянистая жидкость. Та самая, что текла из сломанного посоха магистра.

И в ней пульсировал золотой огонёк.

Чёрная жидкость текла из щели медленно, но неумолимо. Она собиралась в лужицу на камнях, пульсировала золотыми искрами и издавала тихое, шипящее «чваканье», от которого у Майры мурашки бежали по коже.

— Что это за дрянь? — Кэл выставил меч вперёд, хотя было понятно, что сталь против этой субстанции — как соломинка против пожара.

Игнис медленно поднялся. Его глаза, ещё минуту назад сонные и усталые, теперь горели тревожным золотом. Он шагнул к завалу, принюхался — и вдруг замер.

— Подожди, — сказал он мысленно, обращаясь к Майре. — Кажется… я знаю, что это.

— Что?

— Помнишь, магистр впитал магию твоего сыра? А потом я превратил его в камень?

— Ну?

— Эта жидкость — то, что осталось от его тёмной магии. Она не умерла. Она смешалась с частицами сыра, которые разлетелись при взрыве, и… — он запнулся. — Она ищет выход. Ищет, куда прикрепиться.

— Чтобы снова стать тварью? — Кэл напрягся.

— Нет. — Игнис покачал огромной головой. — Чтобы стать чем-то новым. Она не агрессивна. Она просто… растёт.

В подтверждение его слов чёрная лужица вдруг перестала течь. Она замерла, подёрнулась золотистой плёнкой и… пустила крошечный, с мизинец, росток. Нежный, бледно-золотой, с капелькой света на кончике.

— Это… гриб? — изумилась Майра.

— Плесень, — поправил Игнис, и в его мысленном голосе послышалось изумление. — Сырная плесень. Та самая, благородная, только… магическая. Очень сильная.

Кэл опустил меч.

— Вы хотите сказать, что эта дрянь, которая чуть нас не сожрала, теперь превращается в сыр?

— Похоже на то, — Майра вдруг рассмеялась. Нервно, но искренне. — Магистр хотел вечности. Получил. Его остатки будут жить в нашей сыроварне вечно. В виде плесени.

Игнис фыркнул — это было похоже на драконий смех.

— Судьба — та ещё шутница, — пророкотал он. — Ладно. Утром разберёмся. А сейчас… сейчас мне правда нужно отдохнуть.

Он снова лёг, подложив голову на лапы, и закрыл глаза. Через минуту его дыхание стало ровным и глубоким.

Кэл и Майра сидели у костра, глядя на спящего дракона, на корову, которая уже успокоилась и жевала какую-то траву, и на маленький золотой росток, пробивающийся из чёрной лужицы.

— Знаешь, — сказал Кэл, — я думал, моя жизнь кончена, когда я пошёл против Ордена. А теперь… теперь я сижу в горах с драконом, сестрой и волшебной плесенью. И мне почему-то спокойно.