Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 13 – Наталия Зябкова

Я очень живо представила эту картину, вполне вписывающуюся в манеру поведения Антона Андреевича и передёрнулась. Наблюдавшая за реакцией на свои слова кадровичка, кивнула и ухмыльнулась:

— Вижу, дошло!

— Ну не на столько же он гад! — покачала я головой. — Такое слишком даже для него.

— Пошли уже! Ничему тебя жизнь не учит. Завтра в любом случае поймём.

Больше не колеблясь, я закрыла кабинет, и мы отправились на остановку — сегодня идти пешком не хотелось.

На следующее утро меня ждало большое потрясение: у гостиницы стояла толпа персонала и голосившие о незаконном выселении постояльцы, требовали компенсацию. Антона Андреевича, ожидаемо, нигде не было видно.

Горничная Ангелина, самая бойкая из всех, подскочила ко мне, обвиняюще уперла указательный палец мне в грудь и возопила:

— Как это называется? Почему какие-то непонятные люди в чёрном выгнали всех? Они не отвечают на вопросы, толкаются… Я пожалуюсь директору!

— Жалуйся, — ответила я. Руки похолодели и покрылись липким потом, как всегда, когда нервы брали верх над разумом.

— Ты ведь представитель офиса! — ко мне подскочила ночной администратор Зинаида Павловна. — А значит должна знать, что происходит.

— Мне вчера позвонили… Секретарь Вилле Тамма… Сказал, что гостиница продана и мы тут больше не работаем… — жалко лепетала я, остро ощущая свое одиночество в толпе разъяренных непонимающих людей.

— Это произвол! — загалдело сразу несколько голосов. — Без предупреждения! Так не делается! А когда мы получим расчетные?

— Я это так не оставлю! Буду обращаться в суд! — топал ногами управляющий по персоналу.

С лёгкой руки Ангелины, во мне увидели персону, на которую можно излить свой гнев и недовольство сложившейся ситуацией. Со всех сторон кинулись работники гостиницы, наперебой высказывая свои претензии. Хотелось присесть прямо на землю, закрыть глаза и зажать уши руками, но я стойко стояла, задрав подбородок вверх, стараясь не слушать обвинений, которых не заслужила.

Помощь пришла, как говорят, откуда не ждали: из дверей «Магнолии» вышел высокий блондин в безупречном синем костюме и белой рубашке. Он обвёл блекло-голубыми глазами сгрудившуюся у входа толпу и громко сказал:

— Немедленно прекратить гвалт! Разойтись!

Этот голос при желании мог приказать выйти из окна десятого этажа, и у оппонента не возникло бы даже мысли ослушаться. Люди застыли в ступоре. Однако, оказалось, Ангелину не так-то просто смутить даже прямым приказом. Есть определенная порода непрошибаемых людей: они точно знают, чего хотят и готовы вырвать это даже зубами, если придётся. Вот к ним-то и принадлежала упомянутая горничная. Она подскочила к вышедшему и завопила:

— А ты кто такой? По какому праву распоряжаешься?

Сандер Тамм смерил её холодным взглядом, но ответил:

— Владелец этой богадельни.

Ангелина немного притормозила и уставилась на него с фирменным оленьим выражением. Не знаю, возымело ли это хот какой-то эффект. Сандер по виду напоминал айсберг: такой же белый, холодный, непредсказуемый. Бесстрастный взгляд блондина препарировал горничную, как подопытную лягушку, с чисто академическим интересом. На секунду мне даже стало её жаль — очень не хотелось оказаться на её месте. А затем произошло чудо: мужчина улыбнулся. Так кошка улыбается мыши, перед тем как ослепить её и играть до тех пор, пока у несчастного грызуна не разорвётся сердце.