Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 16 – Наталия Зябкова

* * *

Открыв глаза, долго не могла понять, где нахожусь. Знакомая тумбочка рядом с кроватью, торшер, ковёр на стене с красно-желто-черным цветочным рисунком — там в детстве я находила силуэты черепов, волков, летучих мышей…

Во рту явственный привкус крови — во сне прикусила щеку. Стряхнуть с губ ощущение от навязчивых поцелуев получилось не сразу. Надо же, какой реальный сон! До сих пор на теле чувствовались прикосновения, а спину саднило от неровной древесной коры. Во сне я хорошо знала навязывающего свои ласки… Сейчас канва наваждения постепенно таяла, оставляя после себя чувство странной зияющей пустоты. Мне хотелось близости того человека из сна, и одновременно она сильно пугала: очень неприятно, осознавать себя полностью в чужой власти!

— Ада! Вставай! — мама зашла в спальню, отдёрнула шторы.

— Мне же не нужно сегодня на работу! — слабо возразила я.

— Зато на автобус скоро! Не передумала ещё на свой дом смотреть?

Она улыбнулась и заговорщически подмигнула:

— Бабушка до сих пор никак не успокоится, что ты все деньги отдала в уплату налога. Отец сбежал на работу раньше обычного от её нападок.

— Ей скучно, — ответила я. — Подруг нет, из развлечений — домашние дела и телевизор. Вот и грызёт потихоньку нас — чем ещё заняться?

— Печенье пусть грызёт, или орехи, — ответила мама. — Нечего нас до косточек обгладывать. Вот уедешь ты, за меня примется. Но ненадолго — я сегодня на сутки отправляюсь дежурить. Звони, как устроишься. Если дом окажется совсем непригодным — приезжай обратно. Не надо одной в развалюхе пошарпанной ночевать. Что-то тревожно мне за тебя.

— Всё будет хорошо, мамочка, — постаралась я её успокоить. У самой на душе скребли кошки — на самом деле внезапное увольнение выбило из колеи намного сильнее, чем хотелось показывать.

Мама проводила меня до остановки, а потом отправилась на дежурство.

Автобус подошел совсем скоро, обычно пригородного транспорта приходилось ждать намного дольше. В салоне даже нашлось место рядом с окном. На самом деле я ехала не совсем в незнакомые места. Когда ещё училась в школе, меня дважды отправляли туда в лагерь на отдых. Честно говоря, те поездки вспоминать не хотелось — «отдых» оказался сущим мучением.

Попытки социализации прекратились, когда я во второй раз вернулась из лагеря с громадным синяком вокруг глаза. Один из мальчиков, почему-то невзлюбивший меня с первого взгляда, «случайно» попал мячом во время игры в волейбол. Удивительно, как он не сломал нос, отбив мяч не как положено в игре, руками, а ногой, будто в футболе! Медсестра, удостоверившись, что сотрясения нет, отправила меня на полчаса полежать в изоляторе, а потом отпустила на все четыре стороны.

Сам посёлок, небольшой, с аккуратными домами не выше двух этажей, располагался неподалёку от леса, по границе которого и протекал ручей, давший ему название. Прибыв на место, я стала расспрашивать, где найти нотариуса. Встречные, как один, заявляли, что контора ближайшего нотариуса находится за пять километров отсюда, в городке Малые Ду́ги. Зато Вишнёвую улицу знали все.

До Малых Дуг добраться как-нибудь позже можно. Сначала надо на сам дом взглянуть — рассуждала я, резво топая по дорожке мимо зелёных кустов, усеянных крупными сиреневыми колокольчиками — кажется это растение называется гибискус сирийский. У нас оно встречалось только в городском парке, здесь же росло на каждом шагу. За изгородями из лавра, прятались разноцветные крыши — как же здесь всё изменилось со времени моего пребывания в лагере! Простые деревенские домики исчезли — на их месте стояли красивые современные коттеджи.