Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 18 – Наталия Зябкова

Лидия Дмитриевна с любопытством следила за мной. Может и не очень вежливо, но я повернулась к ней спиной и вставила непривычно большой резной ключ в замочную скважину, ожидая противного скрежета от несмазанного механизма. Ключ легко и бесшумно повернулся раз, другой. Я нажала на ручку, и калитка подалась под рукой, открывая проход. В открывшуюся щель виднелась дорожка, мощеная мелкой галькой. Она терялась за буйно разросшимися неизвестными кустами, усыпанными яркими оранжевыми цветами. Увидев их, я на секунду замерла от красоты, а потом протиснулась за калитку, стараясь не оцарапаться о колючки.

Закрываясь за мной, петли противно лязгнули, и вновь воцарилась тишина. Точнее, здесь было непривычно тихо — густая растительность, казалось, поглощала звуки улицы. Чувствуя себя девочкой Элли только что прибывшей из Канзаса в Волшебную страну, я пошла по дорожке, почти что из желтого кирпича. Вот-вот из-за куста появятся жевуны в голубых одеждах… Однако, жевуны не появились, а возник ОН!

Если вы когда-нибудь болели ярким стилем шестидесятых, то увидев его завопили бы от восторга. Ну, может, не завопили, но ахнули бы — точно! Когда-то этот дом мог гордо заявить о себе, что является одним из типичных представителей респектабельных викторианских особняков. Однако, это было до того, как какой-то любитель кислотных оттенков выкрасил стены в ярко-сиреневый цвет смело сочетая его с насыщенно-васильковым. Казалось, сам дом отторгает такое безобразие и пытается сбросить его, как змея — старую кожу. По всему фасаду краска облупилась во многих местах, являя миру благородный серый камень. На мой взгляд, этот дом был бы намного красивее, не вздумай развесёлый маляр провести над ним свои сомнительные эксперименты.

Я всё-таки ахнула: участок, казавшийся с улицы крошечным, на деле оказался огромным. По идее, дом должны с двух сторон зажимать ограды соседей! На деле, он стоял посреди большого сада, хранящего следы давнего скрупулёзного ухода: идеальные, мощеные галькой дорожки извивались между округлых клумб с буйно цветущими светло-сиреневыми флоксами, синим шалфеем, алыми бальзаминами и нежными камелиями, в обрамлении желтой энотеры. Перед овальной террасой и с боков оставалось достаточно места, чтобы поместить туда ещё парочку таких же домов!

Однако, всё же на участке, лежала печать лёгкого запустения: сорняки пробивались между цветов, а на дорожках кое-где не хватало камешков… Странно: я, с ужасом вспоминавшая поездки на дачу и прополку огорода, вдруг поймала себя на мысли, как хочется привести клумбы в порядок и вернуть саду ухоженный вид!

Моему саду! Осознание этого искрило радостью, заставляя ноги самостоятельно пританцовывать на месте. Мой сад и мой дом! Кстати, разбитых окон заметно не было — это вселяло надежду. Подойдя к двери, я поняла — дом добротнее, чем кажется издали. Создавалось впечатление — кое-как намазанная краска исполняла роль камуфляжа — будто слиток золота выкрасили, чтобы вынести под шумок. Но зачем кому-то намеренно уродовать дом?

Я потрясла головой — похоже, снова размечталась. Сначала нужно посмотреть, что внутри, а потом делать выводы. На связке было два ключа — значит второй, тот что поменьше, тоже необычной формы, будто от старинного шкафа, должен подходить к дверному замку. Ярко-синяя дверь открылась с показательным скрипом, в котором мне почудилось приветствие, как от старого друга.