Как и ярл, Ивар слушал не перебивая. И, кажется, на этот раз услышав о планах Дагена относительно себя, поверил в них. Однако после того, как моя краткая повесть была окончена, проронил:
— Всё равно не жалею. Я свою честь сохранил.
Это он о том, что охранял Дагена до утра, поняла я. Отозвалась:
— Рано или поздно каждый получит по делам его. — И вернулась к делам житейским, хотя есть в середине дня у викингов было не принято: — А теперь давай соберу нам что-нибудь, чтобы подкрепить силы.
Поднялась со скамьи и охнула от прострелившей колено боли.
— Что с тобой? — Встревоженный Ивар немедленно вскочил и успел поддержать меня под локоть.
— Да всё колено. — Я попыталась улыбнуться, но, боюсь, получилось насквозь фальшиво. — Не страшно.
Ивар поджал губы и усадил меня на лавку. А затем, возвышаясь надо мной, наставительно сообщил:
— Супруге ярла нет нужды готовить самой — достаточно позвать слуг. Потому сиди, а я дам наказ кому-нибудь из тир. Подать что-либо, чтобы ты могла полечить своё колено?
— Я пока не знаю, где что лежит, — призналась я.
— Тогда просто сиди, — постановил Ивар и вышел из дома врачевания, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.
А я со вздохом подняла подол хангерока и принялась снимать компресс.
Вскоре вернувшийся Ивар обнаружил меня стоящей на одной ноге перед полками в глубине дома и пытающейся найти на них необходимые травы.
— Вот тебе говоришь одно… (Я ойкнула от неожиданности, когда меня вдруг аккуратно взяли за талию и словно куклу усадили на ближайшую лавку) …а ты всё норовишь по-своему сделать. Ну куда это годится?
— Никуда, — согласилась я, глядя на Ивара снизу вверх. — Не быть мне ни хорошей тирой, ни хорошей женой. — И перевела тему: — Какие новости снаружи?
Ивар ответил укоризненным взглядом, однако сообщил:
— Еду скоро принесут. Что тебе найти?
На этот раз я решила не отваживать добровольного помощника и назвала:
— Баранью траву. Знаешь, как она выглядит?
Ивар молча кивнул. Принялся копаться на полках и как бы вскользь оборонил:
— Ещё Хельги вернулся.
— Хвала Одину! — облегчённо выдохнула я.
Вот теперь за ярла можно было точно не тревожиться.
— Он привёз каких-то людей, — продолжил Ивар. — Говорят, среди них есть чужеземцы из Гардарики. Взгляни, это?
Он показал мне пучок арники, и я подтвердила:
— Да, спасибо! Найди ещё капустный лист, пожалуйста, и всё.
Ивар отдал мне траву и поднял крышку небольшого бочонка в углу.
— Сейчас ярл совещается с форингом и чужаками, — закончил он свой рассказ и, достав из бочонка маленький вилок капусты, отломил для меня толстый и сочный лист.
— Хочешь, иди на совет, — предложила я. — Думаю, тебя не прогонят.
— Мне сказали быть рядом с тобой, — ровно отозвался Ивар.
Вручил мне лист капусты, и тут за дверью раздался приглушённый шум. Ивар в два шага оказался перед ней, распахнул створку и едва не сбил тиру, державшую в руках большой поднос, уставленный плошками и горшочками.
Ивар смущённо кашлянул и, отступив, махнул тире рукой:
— Ставь сюда. А потом принеси одеял и мехов для жены ярла Ронгвальда.
Рабыня водрузила поднос на стол, не упустив случая стрельнуть в мою сторону полным любопытства взглядом, и ушла. А Ивар, подойдя, протянул мне ладонь, молчаливо предлагая помочь с пересаживанием.
Я хотела заметить, что, вообще-то не калека, однако передумала. С меня от его заботы не убудет, а он почувствует себя нужным. Потому я без комментариев оперлась на предложенную руку и перебралась за стол. Ивар расположился рядом, и следующие четверть часа (или около того) мы с ним были заняты исключительно едой.
