Честно, в первые мгновения мне стало до ужаса неловко. Войко смотрел так тепло — похоже, он и впрямь любил сестру.
А я была самозванкой в её теле.
Хорошо, что как раз к этому моменту закипел позабытый котелок с целебным отваром. Пока я с деловитым видом сняла его с огня и подвесила остывать на специальный крючок, получилось совладать с приступом угрызений совести. И когда я вернулась к Войко и опустилась на лавку рядом с ним, у меня уже была придумана тема для разговора.
А точнее, для монолога.
— Войко, расскажи мне всё. Кто я, откуда? Как оказалась на корабле в водах Широкого фьорда? И как ты оказался в Хаугарде?
Брат Искры ненадолго задумался, сведя на переносице широкие брови, а затем заговорил. И вот что я узнала из его рассказа, где ломаный норвежский то и дело разбавляли древнерусские слова.
Искра была дочерью одного из богатых новгородских купцов. Ему повезло породниться с перебравшимися в Новгород черниговскими боярами, чем ещё больше укрепить своё положение.
Однако в одной из попсовых песен будущего не зря пелось, что «нельзя быть красивой такой». В смысле, возвыситься — и не заполучить себе зубастых врагов. Потому однажды вышло так, что Искра вместе с мамками-няньками гуляла по берегу Ильмень-озера, и тут «налетели на них злые вороги». Двух приставленных для охраны воинов порубили, а купеческую дочку вместе с самыми молодыми её товарками забрали с собой.
Купец узнал обо всём достаточно быстро — одной из нянек удалось прикинуться мёртвой. Когда «тати» ушли, она опрометью бросилась к хозяину, и разгневанный (но и порядком испуганный) отец поднял на ноги едва ли не весь город.
Увы, нападавшие лишь условно помахали горемычному купцу парусом, и посланная следом ладья не смогла их догнать.
Купец был безутешен. Жена его вообще слегла от горя. Тогда один добрый человек нашептал несчастным родителям: у варягов ваша дочка. Туда её увезли, чтобы продать на рынке Хедебю или Бирки. И купец снарядил старшего сына искать сестру.
— Мы побывать везде. Но рабов много, никто не помнить тебя. А потом я встретить пса смердящего Бьярне.
К новому имени Войко присовокупил ещё несколько весьма цветистых эпитетов, характеризующих как физиологические особенности самого Бьярне, так и его сексуальные предпочтения. После этого не составило труда догадаться, кто был нехорошим человеком, захватившем новгородцев в плен. И дальнейший рассказ лишь это подтвердил.
Бьярне несколько лет жил и торговал в Новгороде. Там свёл знакомство с отцом Искры; лично знал Войко. И сейчас, встретив «сына старого друга», вызвался оному сыну помочь.
Войко не ждал подвоха, поднимаясь на борт купеческого кнорра. Потому почти не оказал сопротивления, когда на него набросились дюжие охранники Бьярне. Обманутого гостя и его спутников разоружили, сорвали с них богатые одежды и бросили связанными в тёмный и тесный трюм. Почему Бьярне так поступил? Прежде всего оказалось, что из торговца пушниной он переквалифицировался в торговца живым товаром. И поскольку десять сильных и здоровых рабов на дороге не валяются, решил не упускать шанс подзаработать. А ещё, как выяснилось, родитель Войко ухитрился подпортить жизнь не только отдельным новгородским боярам, но и заезжему варягу. Месть плюс денежная выгода — и Бьярне не устоял перед искушением.
