Онлайн книга «Но я не княжна!»
|
— Убивец! — наконец завопила девушка. — Душегуб! Убили! Убили в родном доме, средь бела дня! Люди добрые, помогите!!! Бедный Микуша обалдело захлопал глазами. У него явно что-то не сошлось. Честно говоря, я тоже немного зависла. Кого убили?! — Лапка!!! — зарычала Ясмина, выныривая из сеней с ухватом. — Ох, доведёшь ты меня до греха! А ну замолчи! Девица быстро заморгала и бросилась к знахарке. Осмотрела её, кажется, даже ущипнула и громко выдохнула. — Жива, моя голуба! Уф, напугала! А что за молодец у тебя во дворе? — теперь Микушку разглядывали с профессиональным интересом. — Неужель ухажёра себе подыскала?! Какой-то он... мутный! Мы тебе, красавице, получше найдём! — Лапка! — Ясмина грозно качнула ухватом. — Прекрати! Микуша не мой ухажёр! Ты ведёшь себя неприлично! Девица закатила синие-синие, как самоцветы, глаза и негодующе фыркнула. Она была такой круглолицой, румяной и фигуристой, что напоминала сдобную булочку. Точно не купеческая дочка — те красились не в меру, а эта барышня отличалась лёгким макияжем. Впрочем, со столь пышными формами и медными косами можно обойтись без раскраски! — А это у нас кто? — перехватив мой пристальный взгляд, сощурилась Лапка. — Пришлая поди, боярская дочка? Ещё одна девица на выданье, да?.. — она радостно потёрла ладони — и прижала ушки, услышав громогласное: — Что тут происходит?! Кого убили?! Ясмина! — Чего сразу я?! — с раздражением отозвалась знахарка. Воевода у нашего забора, в компании двух солидных мужчин, сурово насупил брови: — Ты поговори мне! Твой двор — тебе и ответ держать! — Микуша напугал Лапку, ничего страшного! — огрызнулась девица. — Идите своей дорогой, сами разберёмся! Воевода аж побагровел. Мужчины за его спиной дружно уставились на Ясмину. Один — недобро, второй с умешкой. — Да ладно тебе, Клим, за такие ножки можно всё простить! Ох, хороши девки в Ладани! — Всё простить?! — взвился мужчина постарше. Судя по цветной вязи, язычник. — Главное украшение девицы — кроткость и смирение! — Видел я ваших девок, посол Вольский — боязливые, тёмные, словно мешком прибитые! — Зато срамоту свою напоказ не выставляют! Ясмина ойкнула, а я оценила наши голые ноги, чуть прикрытые рубахами. Кхм, по местным меркам и правда — срамота. Микуша, отложив топор, решительно подошёл к нам и закрыл своим телом. — Вы бы не языком мололи, судари, а девок в избу отправили! Таша, Ясмина, прочь со двора! На улице не лето красное, ещё хворь бабскую подхватите! Ясмина, казалось, только этого и ждала. Сцапав меня за руку, она нырнула в тёплое нутро избушки. Да уж, Микуша не соврал — не май месяц! Растирая озябшие пальцы, я сразу закуталась в одеяло. — Ну чисто девица у окошка, — хмыкнула Ясмина, — одевайся, со мной пойдёшь. В первую секунду я ничего не поняла. Во вторую — тоже не поняла. Куда мы пойдём, зачем?.. — Поторопись, — через плечо бросила Ясмина, — сейчас эти боярские рожи ка-а-ак на Микушку накинутся! Считай, и воеводе нашему, и послу языческому, и гостю столичному замечание сделал! Помогать Микуше надобно, и воевода неспроста пришёл. Он никогда без причины не появляется, — с лёгким укором закончила знахарка. Я удивлённо подняла бровь, но Ясмина уже окопалась в сундуке. — У зеркала полотенце возьми и зелье мятное, — распорядилась девушка, — в кувшине — вода цветочная. Умойся, негоже грязной на улицу выходить. |