Книга Но я не княжна!, страница 31 – Ксения Васёва

Наверное, с хмельной настойки меня понесло.

— У князя Темновского была младшая дочь, Мариан. Когда Темновские приехали в Ладань, Мариан в первую же ночь сбежала из терема. Она встретилась на мосту с ухажёром... а потом её убили. Сбросили в реку Нежку. Вместо Мариан из реки выбралась девица Таша, очень похожая на погибшую княжну. У Таши нет прошлого, потому что она абсолютно ничего не помнит. Князь Темновский признал Ташу своей дочерью, но... сама Таша сомневается. Кроме того, она боится, что её снова постараются убить.

Знахарка оторвалась от печки, ловко вытащила горшок с томлённым мясом и села напротив меня.

— О как! Ну, с Ташей и Мариан ты меня не удивила. Потеря памяти — вещь непредсказуемая, людям страшно, отсюда и вторые личности появляются. Это нормально, Таш. Но будет проще, когда ты примешь себя как Мариан — просто немного другую.

"Однако! Какая интересная знахарка!" — выдала Астра, которая грелась на коврике рядом с печкой. Я тоже растерялась.

— А если я всё-таки не Мариан? Родители для меня по-прежнему незнакомцы, из дома я сбежала, а на мосту меня пытался убить дух. Что если это дух настоящей Мариан?!

— Таш, — она сжала мои руки в своих ладонях, — тебе плохо и муторно. Ты не знаешь, кому верить, и хочешь спрятаться. Но поверь, чужая ложь на самом деле — хрупкая вещь, она держится на нашей вере. Когда нет упрямой веры, ложь легко бьётся. Фактами, взглядами, случайными словами. Воспользуйся этим, прислушайся к своему окружению. Что касается духа, то есть у меня версия. Возможно, Мариан — не единственная жертва душегуба. Кого-то ещё утопили в Нежке, и сейчас та, первая девица, одержима местью. Она черпает силу из обиды и ненависти, ведь ты выжила, а ей не удалось.

Хм... А почему бы не взять эту версию за основную? Но откуда такая умная знахарка взялась, учитывая место женщины в допетровской Руси?!

— Ясмина, а где ты училась? — не удержалась я. — В церковной школе?

Поджав губы, девушка покачала головой:

— Ты же видела мою вязь. Церковь не возьмёт язычницу на обучение, они всегда на руки смотрят. Ну чего глаза таращишь?.. Думаешь, я слепая и несведующая?.. В моей семье ни у кого нет языческих отметин. Я старшая дочка, родилась раньше срока. Бабка с дедкой по матери меня любили, баловали, души не чаяли, а по отцу — только шпыняли и волком глядели. Я часто к бабке бегала, знахарское дело постигать. Наслушалась рыдающих девок, неверных жён, опозоренных крестьянок — и уже годочков в семь поняла, что к чему.

— Невесело, — признала я.

— Мне грех жаловаться, Таш. Бабка с дедкой заменили мне родителей. Они же и выучили. Домоводство, рукоделие, знахарство — это бабка. А дедка... Дедка был помощником дьяка Посольского приказа.

Я словно на стену невидимую налетела! Пардон, но в переводе получается, что её дед — заместитель министра иностранных дел! Хорошо, в семнадцатом веке это звучало не так пафосно, но сам факт!

Совсем не простая девица!

— Дедка учил меня счёту и грамоте, географии и истории государства нашего, а когда мне исполнилось семнадцать — взял с собой в путешествие! На три года, по европейским и языческим княжествам. Один год я провела в Белогорье, в школе мастерицы Милы, язычницы-лекарки. Мы с ней одной масти оказались, посвящённые богине Живе. Пока дедка по поручениям царским ездил, я училась, а потом мы дальше отправились. Мир повидали. Жаль только, что долго нас не было. Бабка не дождалась, а Клим... он женился. За месяц до моего возвращения.