Книга Сердце ледяного ворона, страница 111 – Наталья Тудаль

Он не умер. Он будет жить. Осознавать каждую секунду своего бесконечного заточения. Со своим выбором. Со своим безумием. Со своей сломанной короной на голове.

Это и была расплата.

(АЛЬРИК)

Тишина в тронном зале длилась недолго. Сначала это был тихий скрежет, будто где-то далеко ломался гигантский ледник. Потом грохот нарастал, приближаясь, сливаясь с треском ломающегося черного льда на стенах и сводах. Цитадель, лишившись воли своего создателя и источника его силы, умирала. Пульсирующие спирали на потолке гасли одна за другой, и в наступающей тьме саркофаг с моим отцом сиял зловещим, одиноким маяком.

Боль от ран, адреналин и горечь потери Изгоя туманили сознание. Нужно было уходить. Сейчас. Я повернулся от ледяной гробницы отца, и в этот момент из бокового прохода, заваленного обломками, вышли они.

Элира. И Лианна, поддерживающая ее.

Увидев ее, я забыл о боли, о грохоте рушащейся крепости. Она шла, прямая и хрупкая, но в ее осанке была та же стальная воля, что вела ее сюда. И тогда я заметил. Ее волосы. Ее прекрасные, солнечные волосы, цвета которых я боялся забыть, стали серебристо-белыми, как иней в лунную ночь. Ее кожа, всегда теплая и живая, теперь была бледной, почти фарфоровой. В ней не осталось ни капли того света, что когда-то согревал меня. Только холод. И бесконечная, бездонная решимость.

Наши взгляды встретились через рушащийся зал. В ее глазах я не увидел сожаления о потере. Я увидел понимание. И подтверждение. Она сделала свой выбор, как и я. И мы оба несли на себе его отметины.

Я шагнул к ней, переступая через трещины, расходившиеся по полу. Она не побежала навстречу. Она стояла и ждала, и в этом была ее сила. Я подошел и, не говоря ни слова, обнял ее. Она прижалась к моей груди, и ее тело было холодным, как мое собственное. Но в этом прикосновении не было смерти. Было единство. Двух людей, прошедших через ад и нашедших друг в друге не утешение, а опору.

Я наклонился и поцеловал ее. Это был не страстный поцелуй влюбленных. Это был поцелуй-клятва. Клятва, что, что бы ни случилось, мы пройдем этот путь вместе. До конца.

И тогда я увидел третью фигуру. Она стояла чуть поодаль, почти невесомая, светящаяся мягким голубоватым светом. Женщина с моими глазами и печальной, нежной улыбкой на лице, которое я помнил лишь по старым портретам.

— Мама… — слово сорвалось с моих губ само собой.

— Сын мой, — ее голос был шелестом листвы, легким прикосновением к самому сознанию. Она протянула ко мне руку, и я почувствовал не холод, а легкую, едва уловимую вибрацию любви и печали. — Мой храбрый мальчик.

Я не мог обнять ее. Не мог прикоснуться. Я мог только смотреть, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы, которые тут же замерзали на ветру, дующем из разрушающихся коридоров.

— Я вернул тебе свободу, — голос мой сорвался. — Но я не смог вернуть тебя.

— Ты вернул мне больше, чем свободу, Альрик, — ее сияющая форма улыбнулась, и в этой улыбке была вся невысказанная нежность долгих лет разлуки. — Ты вернул мне честь нашего дома. Ты показал ему, что даже в самом глубоком холоде можно найти силу для любви, а не для ненависти. Я так горжусь тобой.

Она посмотрела на Элиру, и ее взгляд смягчился.

— И твоим выбором. Береги ее. И береги ту часть ее, что осталась в тебе. Вы… вы дополняете друг друга. Как лед и свет. Теперь вы — новая легенда. Легенда, что родилась не из жертвы предков, а из вашей собственной жертвы друг за друга.