Книга Сердце ледяного ворона, страница 109 – Наталья Тудаль

Она была духом. Призраком. Эхом той великой женщины, которой была когда-то.

— Но я не исчезну, пока мой сын не будет в безопасности, — ее сияющая форма стала чуть четче. В ней появилась воля. — И пока мой муж… Бьорн… не предстанет перед судом за то, что он сделал. Я знаю пути этой цитадели. Я чувствую ее изнанку. Я буду вашим проводником.

Она парила в полуфуте над полом, ее сияние было слабым, но неизменным. Она указала эфемерной рукой на выход из камеры.

— Мы должны идти. Мой сын сражается. И ему нужна наша помощь. Оба моих мальчика, — ее взгляд скользнул по моим белым, как снег, волосам и фарфоровой коже, и в нем мелькнула глубокая скорбь. — Заплачена страшная цена. Не дай ей оказаться напрасной.

Я кивнула, чувствуя, как та самая ледяная воля, что теперь была мной, смыкается, становясь еще тверже. Я потеряла последние остатки себя. Но я обрела союзника. И мы шли на битву, чтобы решить судьбу мира — призрачная королева и девушка изо льда, в сердце которой навсегда погасло солнце.

(АЛЬРИК)

Ярость Бьорна была не криком, не ревом. Она была тишиной. Тишиной, что обрушилась на зал, тяжелее любого гранита, холоднее самой глубины космоса. Зеленый свет в его глазах не вспыхнул — он погас, сменившись двумя бездонными черными пустотами, в которых не осталось ничего, кроме абсолютного, всепоглощающего холода.

Он не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован к пустому пространству над его короной, где секунду назад парил кристалл с Фрейей. Он поднял руку, пальцы сжались в кулак, и по залу прокатилась волна такого чудовищного давления, что ледяные стражи по бокам трона рассыпались в пыль, а я едва устоял на ногах.

— Она… ушла, — его голос был шепотом, но он резал слух, как нож. — Ты… ты отнял ее у меня.

Он медленно повернул голову ко мне. Его лицо было маской из чистого льда, но за ней бушевала буря. Буря того, что когда-то было человеком.

— ВСЕХ! — его крик, наконец, вырвался наружу, и от него задрожали стены. — ВСЕХ Я ОТДАЛ ЗА ЭТУ СИЛУ! А ТЫ… ТЫ, МАЛЬЧИШКА…

Он больше не предлагал трон. Не было больше философии, ни великих целей. Была лишь ярость обманутого собственничества.

Он двинулся на меня. Не шагом. Он исчез и появился в трех шагах передо мной, его рука, сжатую в кулак, уже заносилась для удара. От нее не исходило ни сияния, ни холода. Просто пространство вокруг нее искажалось, трескалось, словно стекло.

Я едва успел выставить ледяной щит. Удар пришелся по нему. Щит не разлетелся на осколки. Он просто… перестал существовать. Испарился. А сила удара, не найдя преграды, обрушилась на меня, отшвырнув к дальней стене. Боль пронзила все тело, кровь выступила на губах. Его сила была теперь иной. Не магией льда. Это была сила самого Имира, сила распада и небытия.

— Ты думал, твоя ясность что-то значит? — его голос гремел у меня в голове. Он не шевелил губами. — Ты играешь в магию, мальчик. А я Стал ею!

Он появился слева. Я рванулся в сторону, создавая на его пути лес ледяных копий. Он даже не замедлил шаг. Копья чернели и рассыпались в прах, едва касаясь его ауры.

Я отступал. Отчаянно парируя, уворачиваясь, создавая одну хрупкую преграду за другой. Моя ясность, моя точность были бесполезны против этой грубой, всесокрушающей мощи. Он был стихией. А я — человеком, пытающимся ее обуздать.