Онлайн книга «Оковы Гарпии»
|
Ее же просто стошнит, если это так. — Я подумаю. Доброй ночи, Анджей, — она шмыгнула в спальню, пока на глазах снова не появились слезы слабости. Конечно, он чувствовал ее отстраненность сегодня. Замкнутость. То, что она задавила внутри и заставляла себя забыть, так или иначе просачивалось наружу, и это было неизбежным как падение. Габи понимала, что могло бы помочь — дать ему понять, что знает. Знает и прощает, точнее, даже не винит его за то, что ему пришлось сделать. Но как на это решиться… Пока что не получалось. Возможно, она найдет слова завтра. А сейчас осталось лишь принять ванну, завалиться в кровать и попытаться уснуть. Ворочаясь, сомневаясь, подбирая в уме фразы, которые могла бы сказать. С чего начать. Как донести главное: он слишком важен для нее, чтобы потерять по столь глупой причине. В какой-то момент удалось задремать, но тут в уши ворвался громкий хлопок, а сразу за ним — звон стекла. Габи резко распахнула глаза и села, настороженно прислушалась — и повторившийся звук не оставил сомнений, что это выстрелы. — О, черт побери, — она мотнула головой, стряхивая остатки сна, и поскорее соскочила с постели. Из коридора уже слышался топот шагов: Анджей явно отреагировал быстрее нее и первым оказался у кабинета. Пока Габи пыталась спросонок сориентироваться, он уже исчез за дверью, и тут же раздалось еще два выстрела. Липкий страх расползался по венам, пока Габи летела к двери, не чувствуя собственных ног. И в ужасе замерла в проеме. На полу валялся в мокром плаще Нейт — она как раз застала момент, когда сидящий на нем сверху Анджей с четко отмеренной силой нанес ему удар рукоятью пистолета в висок. Габи лишь сдавленно охнула от неожиданности, а потом всем фокусом ее зрения завладело оно. Большое, стремительно расплывающееся алое пятно на белом шелке — прямо в верхней части живота. Элен зажимала его ладонью, жадно хватала ртом воздух и медленно оседала на пол, пока кровь упрямо сочилась у нее между пальцев. — Боже, боже… нет… Габи едва успела метнуться вперед и поймать ее, не дать приложиться головой об пол. Сознание казалось прозрачным и пустым как стекло, паника вычистила все едким хлором. Остался лишь ужас и дрожь, когда Габи уложила голову Элен себе на колени и как могла зажала рану своими поверх ее рук. Мокро, горячо. Пальцы скользили. — Анджей! Скорее, дай… Что-нибудь! — крикнула она, не узнавая собственный истончавший голос. К счастью, он понял. Подсунул ей какую-то скомканную тряпку — кажется, накидку от кресла — и отрывисто приказал: — Дави туго! Габи, ты слышишь? Дави, не дай ей истечь кровью! Она рвано кивнула и надавила как могла, глядя при этом исключительно в глаза Элен. Непроглядно черные всю ее жизнь, сейчас они словно горели как закаленный обсидиан. А кровь все текла, впитываясь в белый шелк и дубовый паркет, в несчастную тряпку и в сорочку Габи. Ее сжатое горло прорезал всхлип. — Держись… Элен, только держись! Она уже слышала краем уха, как Анджей звонил, торопливым, срывающимся голосом вызывая службу спасения по трем девяткам. Вот только Элен на новую попытку вдоха откашляла сгусток крови, зажмурилась и сквозь зубы втянула воздух — с шипением, словно он откуда-то упрямо уходил, не попадая в легкие. — Элен… пожалуйста… дыши, давай… Врач уже едет… |