Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 87 – Рика Лав

— Это… — с трудом выговорил он. — Госпожа, это огромная сумма. Не переживайте, все деньги будут в сохранности, ни медяка не пропадёт.

— Знаю, — кивнула спокойно. — Иначе не доверила бы. Иди, возьми свою дорожную сумку и спрячь деньги надежно.

Он кивнул и поспешно вышел.

Через пару минут вернулся с кожаной сумкой через плечо, основательно старой, но крепкой. Аккуратно спрятал мешочек внутрь, в потайной карман, застегнул на все ремешки и пряжки.

— Готово, госпожа. Никто не украдет. Даже не попытается, уж можете мне поверить.

Я кивнула, и мы вышли из кабинета.

Во дворе нас уже ждали. Телега Пирта стояла у самого крыльца. Лошадь терпеливо жевала сено из холщовой торбы, привязанной к морде. Изредка фыркала, отмахиваясь хвостом от назойливых мух.

Сара, Мара и Лана деловито суетились вокруг телеги, укладывая в кузов теплые клетчатые пледы и огромные охапки душистого сена — для мягкости сиденья и тепла в дороге.

Пирт проверял упряжь в последний раз, подтягивал ремни, поправлял оглобли. Все было готово к отъезду.

Я спускалась по каменным ступеням крыльца, придерживая полы платья, как вдруг услышала звук, заставивший меня замереть.

Топот маленьких ножек по гравию.

Обернулась — и увидела Анику, несущуюся ко мне со всех ног. Фания, только что сменившая Мару на посту, торопилась следом, запыхавшись, пытаясь догнать мою егозу.

— Мамочка! Мамочка, стой! — кричала дочка, размахивая ручками.

Я присела на корточки, раскрывая объятия, и малышка влетела в них с разбегу, чуть не сбив меня с ног. Я обняла ее крепко, вдыхая уже любимый запах детских волос.

— Что, милая? — спросила я, целуя ее в теплую щечку. — Что случилось? Ты же обещала быть хорошей девочкой, смотри, к тебе Фания пришла, а ты и от Мары убежала, и Фания за тобой гонится. Давай ты будешь слушаться, малышок.

Аника отстранилась, упираясь ручками мне в плечи. Посмотрела на меня очень серьезно, по-взрослому серьезно, блестящими на солнышке глазками.

— Мамочка, — произнесла она торжественным тоном, растягивая слова, — а что значит слово «выродок»?

Тишина.

Абсолютная, мертвая, оглушительная тишина.

Весь двор замер. Фания ахнула и нахмурилась. Сара застыла с пледом в вытянутых руках. Лана — с охапкой сена. Пирт обернулся от лошади, распахнув глаза. Мара побледнела, прижав руку к губам.

Я же не могла дышать.

Не могла пошевелиться.

Не могла думать здраво.

В ушах нарастал звон.

— Милая… — выдавила я из себя, чувствуя, как кровь отливает от лица, как руки начинают дрожать от подозрений. — Где… где ты это слышала? Кто это сказал?

Аника невинно, простодушно показала пальчиком в сторону лагеря. Туда, где у догорающего костра стояли двое черноволосых воинов, громко хохочущих над чем-то своим.

— Дяди сказали, — объяснила она спокойно, как будто рассказывала о погоде. — Вон те дяди. Что ты, мамочка, баба исте… исти… — она сморщила лобик, пытаясь вспомнить сложное слово, — истеричка. Да! Вот! И что твой выродок только под ногами мешается и путается.

Она снова посмотрела на меня — чистым, невинным, любознательным взглядом ребенка, который просто хочет узнать новое слово.

— Мамочка, — прошептала она, наклоняя головку набок, — а выродок — это я, да? Это тоже мое имя? Они пальчиками на меня показывали.

Тишина стала еще более оглушительной.