Книга Зачёт по похудению и поцелуям, страница 19 – Ирина Коняева

Но, кажется, сегодня у меня не было ни единого шанса попасть на тренировку. Возле женского общежития ждал молоденький сотрудник кафедры.

— Элия? — окликнул он.

— Да.

— Вас ждёт профессор Морлен, — сообщил парень и протянул записку.

— Странно. Мы договорились о встрече на завтра, — сообщила я Аргенталю. — Видимо, боится, что за ночь я придумаю план, как избавиться от его претензий на моё открытие.

— Хочешь, пойду с тобой? — предложил Виктор.

Я покачала головой.

— Нет. Если я возьму тебя с собой, профессор воспримет это как нападение без объявления войны и сразу выставит ультиматум.

— Иногда это лучший формат переговоров.

— Знаю. Но я предпочитаю худой мир доброй войне.

Аргенталь тяжело вздохнул.

— Если для мирных переговоров потребуется тяжёлая артиллерия, я рядом.

* * *

Кабинет Морлена выглядел так, будто здесь интеллигентно пили чай после обеда, а вечером пытали с особой жестокостью.

Хрупкая дизайнерская фарфоровая посуда удивительным образом соседствовала с различными орудиями пыток и кнутами.

Я мысленно содрогнулась, представив, насколько, должно быть, безумен наш профессор, если считает нормальным обставлять рабочий кабинет в таком ключе. Стало немного зябко от ужаса.

— Ваше открытие производит впечатление, студентка Линвуд, — сказал он. — Академия гордится вами.

Это прозвучало как начало неприятностей, и я, конечно, не ошиблась в предположениях.

Через пять минут он уже мягко объяснял, что открытия такого уровня не должны оставаться в частных руках, что альма — матер многое мне дала и я обязана проявить лояльность и передать рецепт кафедре. Через десять — намекал на диплом, рекомендации и распределение. Ещё через пять минут — откровенно запугивал.

Я воспользовалась его угрозами, демонстративно оскорбилась в лучших чувствах, встала и ушла, гордо хлопнув дверью и надеясь, что утром меня не отчислят.

По логике даже самому Морлену невыгодно отчислять лучшую студентку его же факультета. Он понимает, что меня моментально оформят в любой столичный университет и все достижения за годы учёбы «уплывут» к конкурентам.

К счастью, наличие таланта и многочисленные выигранные турниры и конкурсы окажут мне добрую услугу, а не ему. Как говорится, первые годы ты работаешь на зачётку, потом она на тебя.

Но всё же, всё же… Боязно и неприятно.

Морлен — опасный противник. У него вес в сообществе зельеваров, и мне бы не хотелось вылететь из него со свистом, толком туда не попав.

Праздновать труса и оставаться в общежитии я не стала. Переоделась и побежала на стадион, поражаясь тому, как быстро привыкла к тренировкам. Стоило снизить первоначальную нагрузку до адекватной, как я почувствовала себя энергичнее, сильнее, увереннее.

Аргенталь был занят очередным немагическим спаррингом, зарабатывая и наставляя синяки, так что я размялась, попрыгала, побегала, сделала пару кругов в удобном темпе и покачала пресс.

— Молодец, — похвалил Виктор. — Втягиваешься.

— Ага, есть такое.

— Как прошло?

— Нормально.

— Врёшь, — заявил он. — Ты не считала ни круги, ни подъёмы корпуса. Не столько тренировалась, сколько выплёскивала злость.

— Какая редкая наблюдательность.

Он достал небольшой термос из спортивной сумки, отвинтил крышку и протянул мне.

— Пей.

— Что это?

— Чай с мёдом и травами.