Книга Скажи мне «нет», любимая, страница 25 – Татьяна Абалова

Стефан застонал от боли, когда грубые руки попытались снять с него кожаные штаны. Через ресницы видел, как Зар — раза без раздумий взялась за нож и искромсала одежду, чтобы добраться до раны. В помещении было холодно, нагое тело Стефана покрылось гусиной кожей.

Луиза работала сноровисто. Сначала обработала руки резко — пахнущей жидкостью, потом промыла рану. Холодными пальцами пощупала края пулевого отверстия — в это раз стреляла не из дробовика, иначе пришлось бы выковыривать каждую дробинку.

— На, пей.

Зар — раза заставила залпом осушить стакан с вином. Глаза от крепости полезли на лоб. Сама же Лиззи взялась за железные щипцы. Подержала в пламени камина, а потом сунула в жидкость, которая начала бурлить и издавать неприятный запах.

— Теперь крепко зажми зубами, — приказала Луиза, сунув в рот врага деревянную ложку. Прямо посмотрев в глаза Стефана, предупредила. — Смотри, не дергайся.

И тут же сунула щипцы в рану.

— Ы — ы–ы — ы... — простонал Хорр, перекусывая и сплевывая щепки, оставшиеся от ложки.

Пальцы до боли вцепились в край столешницы. На грудь навалился здоровенный мужик и прижал страдальца, попытавшегося подняться, к столу. Второй стражник железной хваткой вцепился в щиколотки «гостя», не позволяя тому сучить ногами. А Зар — раза ковырялась и ковырялась в ране. Стефану боль показалась вечной, а девчонка достойной звания палача — мастера пыток.

— Все, достала! — победно сообщила Лиззи, когда Стефан уже не мог кричать. Сорвав горло, он хрипел. Улыбающаяся Зар — раза поднесла к его лицу зажатую в окровавленных руках пулю. Стефан ничего не видел из — за стоящих в глазах слез. Но он нашел в себе силы, чтобы сказать то важное, из — за чего сунулся в стан врага.

— Луиза Кречет, выходи за меня замуж, — прошептал он заплетающимся языком.

— Нет.

Когда Зар — раза прижгла рану раскаленным железом, Стефан потерял сознание.

Ничего не помогло. Рана на следующий же день воспалилась. Жар съедал тело графа. Он выплывал из небытия, чтобы вновь провалиться в него. И каждый раз он неизменно видел у кровати Луизу. Ее встревоженное лицо и обкусанные до крови губы. Тихий голос молил:

— Пожалуйста, живи.

Иногда приказывал:

— Пей!

Стефан трясся от холода, когда с него скидывали одеяло и обтирали тело тряпкой, смоченной в ледяной воде. Иногда он чувствовал, как кто — то, обвив его руками, прижимался со спины. Тонкая ткань рубашки, в которую его облачили, не могла скрыть тепла и мягкости чужого тела. После таких объятий больному становилось чуточку легче, но он не мог определенно сказать, было то в бреду или наяву.

Граф Хорр не знал, сколько прошло времени с начала его болезни. Неделя? Месяц? Но однажды жар отпустил. Еще находясь в полудреме, он услышал знакомый мотив, но звучал тот без привычного задора. В нем слышалась боль.

— Тирли — бом — бом, тирли — бом — бом...

Зачем опять пришел в мой дом?

Боль, что таю, поднял со дна,

И ненавистью вновь полна.

Спокойно мне жилось одной,

И раз не любишь, с глаз долой...

— Лиззи, выходи за меня замуж, — слабой рукой он нашел ее ладонь и крепко сжал.

Луиза, вспыхнув, соскочила со стула. Тот от резкого движения опрокинулся назад.

— Нет!

Больше леди Кречет не заходила в комнату незваного гостя. Тот, осмотревшись, оценил заботу. Могла бы бросить в подземелье. Как — то, будучи ребенком, он забрел в неизведанную часть крепости и до сих пор помнил запах плесени и нечистот. За зарешеченными камерами, отделенными от канализационной шахты каменной стеной, шумела вода, несущая в пропасть отходы жизнедеятельности всей крепости. Мрачное и пугающее место.