Книга Дневники фаворитки, страница 82 – Татьяна Абалова

— Мама, милая мама, как же мне тебя не хватает…

София завыла, прижав жемчуговое платье к лицу.

— Доченька, что с тобой? — на голову легла шершавая ладонь отца. Из-за его плеча выглядывала Гелена. Через мгновение, вытирая руки о кухонное полотенце, появилась Радуца. Растолкала всех, упала перед дочерью на колени, обняла. Та с кровати сползла на пол, вцепилась в мать так, словно их силой хотят разлучить.

— А я слышу, кто-то плачет, — Гелена заходила то с правого бока, то с левого. — А не пойму, откуда доносится. В окно даже по пояс высунулась. Потом глянула: божечки, опять дверь образовалась! Ну и давай отца звать.

— Кто обидел тебя, золотце? — Радуца вытирала лицо дочери полотенцем, густо пахнущим жареными пирожками. С капустой. Как же просто жила прежде Софийка! Маленькие радости, маленькие беды.

— Они… Они платье новое порезали.

— Как?! — Гелена не могла поверить, что кто-то покусился на такую красоту.

— Что же за злодейки такие! А ты матери-настоятельнице жаловалась? — отец, растерявшись и не зная, как помочь горю, ходил по комнате. Стукался об столики-диванчики, ронял с них всякие безделушки, что служили украшением, крякал от досады, поднимал и снова ронял.

— Бал уже сегодня. Даже если пожалуюсь, ничего не исправить.

— Как уже сегодня?! — Гелена застыла в изумлении. — Вот же зверюги! Чтоб их сытые морды перекосило!

Прокричала и унеслась прочь. Вернулась скоро, едва протиснулась в дверь с большой коробкой.

— Не бывать этому, чтобы нас, Вежанских без вкусненького оставляли. Ну-ка, сестра, примерь мое платье!

— Гелька, не дури. Посмотри на себя и на меня. Я ж лошадка.

— А я коза. И на коз платье надо заказывать, а не покупать то, что приглянулось только из-за вышитых птичек и бабочек.

— Я ж говорил, что оно тебе велико, — отец скорбно поджал губы. — Такие деньжищи отвалили за каприз глупой девчонки.

В дверях появился Дарил. Осталось только Вазеку с семьей притащиться, и все были бы в сборе.

— Что у вас тут?

— Софийке нарядное платье изрезали, — отчиталась Гелена, вытаскивая из коробки свое. По подолу резвились птицы и бабочки.

— Кто посмел?! — Дарил взревел, иначе и не скажешь. София сразу отлипла от матери. Как бы не пришлось в брата вцепиться, чтобы он монастырь вместе с колокольней не порушил.

— Неизвестно. Но я обязательно разберусь, — пообещала София, обнимая Дарила. Распустила тут нюни. Вежанская она или нет? Когда это они себя в обиду давали?

— Ну так будешь платье примерять или нет? — Геленка, расхваливая, вертела его так и эдак.

— Здесь что-то нечисто, — почувствовала подвох София. — Признавайся, почему вдруг любимое платье мне отдаешь?

— Да ей на вчерашнем гулянии на подол несколько раз наступили. Оно ж ей так велико, что юбка по земле волочилась, — сдал с потрохами сестру Дарил. — Вот и боится, как бы ей не влетело. А так, глядишь, обойдется. Мол, сестра порвала.

— Да что же за день сегодня такой! — в сердцах воскликнула Софья. — Как же я в рваном пойду?

— Безрукие, ну-ка дайте сюда, — Радуца вытерла мокрые глаза полотенцем, отшвырнула его от себя (Дарил едва поймал), взяла в руки платье. — Гелька, показывай, где дыра?

— Вот, — дочь робко сунула палец в треснувший шов. — И вот еще, на подоле. Но совсем маленькая. Мне одна тетка специально каблуком наступила, когда я ее дурой обозвала.