Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 49 – Татьяна Абалова

— Послушай, как бьется в моем чреве ребеночек, – я спустила руку князя на живот. Даже через плотную ткань сарафана хорошо ощущалось, как выгнулся сын Игоря. – Не надо нас волновать. Не надо никаких слов и обещаний. Дай время отходить положенное. А потом будет видно. В моем видении у меня не было живота, значит, надо погодить.

Я выбрала верные слова. Пыл князя сошел на нет. Словно крупный медведь, с неохотой покидающий берлогу, он выбрался из моей постели.

— Три месяца дам погодить. Чтобы родила и оправилась после родов. А потом ты моя. Без уверток и обещаний.

Вот и поговорили.

Как только князь вышел, в комнату вбежала Улада. Вытерла мне ноги, раздела и уложила в постель. Глаза прятала. Видно было, что подслушивала под дверью. Я настолько устала, что не стала выяснять, что думает обо мне прислуга. Главное, чтобы не понесла по чужим покоям.

Сейчас меня больше занимали догадки, не стала ли я игрушкой в руках богов. Для чего они подослали нищего? Пусть не сразу, но я заметила его маленькую женскую ногу, его мальчишеский смех, и то, что незнакомец не оставлял на снегу следы, хотя под его поступью тот скрипел. И уж больно быстро он растворился в толпе. Будто и не человека я встретила вовсе, а ходока из приграничья.

А еще мне запомнилось, как он пожелал Добронеге быть поласковей с людьми. Это понятно – какой человек не хочет, чтобы к нему относились, если не с уважением, то хотя бы терпимо. Но крепче всего в память въелись слова, услышанные следом. «Хотя бы перед смертью. Боги с нее спросят». Неужели он пророчил ей скорую смерть?

Расскажи я о том князю или самой Добронеге, они рассмеялись бы. Кто такой этот перехожий человек, чтобы присушиваться к его словам? Для них он просто пустобрех, белебеня.

— Кто же ты на самом деле? – вслух произнесла я, поворачиваясь на другой бок. – Зачем упомянул Великую Ткачиху?

Я села, когда мне внезапно открылось, что нищего могла подослать сама Мокошь. Но зачем она отправила мне рыжую прядь? Как предупреждение, чтобы была верна Игорю и сберегла себя от искушения стать любовницей князя? А кто же тогда насылает сны Олегу? Кто натравливает его на меня? Неужели сам Перун вставляет палки в колеса судьбы?

Вспомнилось, что рассказывали старухи, объясняя на свой лад, отчего Перун так суров. Я всегда с опаской обходила его идола в храме. Так и чудилось, что метнет молнию за мое непослушание. И непонятна мне была история, почему Мокошь, имея такого грозного мужа, как Перун, вдруг полюбила Велеса. Как она могла порушить семейные устои, за которые сама радеет, и отдаться другому мужчине? Может, виной тому была как раз суровость мужа и ласковый нрав любовника? Но не хорошо закончилась та измена. Погибли от руки Перуна все дети Великой Ткачихи. Неужели и сейчас он мстит ей через меня? Не успокоился за прошедшие тысячелетия? До сих пор ищет, как досадить Мать–Земле?

— Вот же! – воскликнула я и, скинув с себя одеяло, кинулась мерять шагами комнату.

Стоило попросить милости у одной богини, как меня тут же услышал ее противник. Права я или навыдумывала на тяжелую голову невесть что, но по всему выходило, что я попала меж двух жерновов!

Сжав на горле ночную рубашку, я остановила свой бег. Как же я сразу не догадалась, что под видом нищего в дом пришла верная помощница Мокоши? Только которая из них? Среча – богиня удачи или Несреча?