Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 54 – Татьяна Абалова

Я в окно наблюдала, как скорбная процессия выехала со двора. Бажену везли на санях, за ними, опустив головы, шли князь, мать в черном, немногочисленные подруженьки и челядь, вызвавшаяся проводить хозяйку в последний путь.

— Не скоро вернутся. До ближайшего леса путь неблизкий, а они пешком отправились. Хоть так хотят подольше с княгиней побыть. Потом наверняка хозяин к богам на холм поднимется, за жену свою покается. За себя, что не доглядел. Боги ему наказание назначат. Как без этого?

Улада говорила–говорила–говорила, а я пальцем рисовала на морозном стекле кресты. Точно перечеркивала все, что было до этого. Не знаю, то ли смерть Бажены на меня так повлияла, то ли общее состояние неопределенности в этом доме, но накатывала на меня волнами тоска. Я чувствовала приближение перемен. И казалось, что будут те перемены не в лучшую сторону.

— Выйди!

На пороге стояла Ганна. Губы сжала, брови свела. Улада подхватилась и выбежала, так и не подняв головы. Заметно было, что боится старшую служанку до дрожи.

— Тебе весточка от княгини. Требует, чтобы ты к ней немедля явилась. Отказа не примет.

Тошнота, смешанная со страхом, подкатила к горлу. Прозорливая Ганна поняла, попыталась успокоить.

— Не бойся. Княгиня говорит, что тревожит тебя, так как дело неотложное. Тайное. Нужно решить, пока князь не вернулся.

— Я могу взять с собой Уладу? – я откровенно трусила. Меня приглашали в змеиное гнездо. И я не могла не пойти, раз сама княгиня зовет. От ее воли зависело, жить мне или умереть. Теперь я это точно знала.

— Нет, Уладу не бери. Эта расщеколда всем разболтает. За что и была вчера бита Добронегой. Ты служанке доверяешь, подружкой считаешь, а она о тебе и князе сплетни разносит.

Я не верила. Я видела иное – страх в глазах служанки и отрезанные волосы. Но сомнения во мне все же поселились. Я должна была выслушать вторую сторону. Кому–то же нужно доверять? Или вовсе веры в людей нет?

— Одевайся тепло. Возьми все, что тебе дорого, с собой.

— Зачем?

— Там узнаешь. Да не трясись так! Тебе хозяйка добра желает, видит же, что ты чистый человек. Нищего пожалела, свое отдала, босиком из–за него на снегу стояла. Княгиня все примечает.

— Угу. А вчера уму-разуму учила, – обиженно произнесла я, однако вещи из сундука вытаскивать принялась. – Попрекала. Говорила, что я воровка.

— Чтобы все видели, что она тебе враг. Так надо.

— А на самом деле? – я с трудом разогнулась. Схватилась за поясницу. – Друг?

— Мать. Ты чуть старше ее дочерей.

Я быстро сложила в узелок все, что считала нужным. Уже поняла, что сюда не вернусь. Звать на помощь некого. Да и не было уверенности, что иду на смерть.

— Выйдем незаметно, через черный ход, – прошептала Ганна, открывая дверь и проверяя, не топчется ли кто за порогом.

— А Улада? Она же видела, что вы за мной пришли. Если она доносчица, то вас первую выдаст, – я прощупывала, насколько хорошо Ганна подготовилась к моему похищению. Ведь именно это сейчас и происходило.

— Я сюда больше не вернусь.

— Нет, я не пойду, – я заупрямилась, чем вызвала досаду на лице служанки. – Все походит на то, что вы меня так же, как Бажену изведете и закопаете где-нибудь в лесу.

— Что же ты за поперешница такая! – она всплеснула руками. – Мы ей жизнь спасаем, а она кочевряжится.