Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 95 – Татьяна Абалова

— Вот, валандай, шлялся по крепости без присмотра, – пробасил один из стражников, швыряя Егорку на пол. – Что–то вынюхивал.

— Я не вынюхивал, дядька, – загнусавил Егорка, вытирая разбитый нос. – Я гусли в обозе забыл, а какой я без них игрец? Через кладбище до обоза близко. Думал, одна нога здесь, другая там.

— Дай–ка ему наши гусли, – Горан костью, что обгладывал, указал Дарине на скамью. Там спал, подложив под щеку инструмент, местный гусляр.

Сестра встала неторопливо. Закинула за спину косу. Толкнув пьяного гусляра так, что тот свалился с лавки, взяла гусли и понесла к Егорке.

Я подошла ближе, помогла Егору сесть и шепнула, чтобы сыграл «Ивушку». На сестру глаза не поднимала. В шутовском облачении я походила на безусого отрока, а колпак с колокольчиками надежно закрывал рыжие волосы. Егорка понял и тренькнул измазанными в крови пальцами по струнам. Мой голос дрожал, но я упорно выводила песню, которую любила наша матушка.

Сестра, вновь занявшая место рядом с Гораном, посмотрела на меня только тогда, когда услышала слова, которых в песне быть не должно. В ее глазах светилось изумление. Да, мой голос был совсем другим, и я близко не походила на Ясну, но никто, кроме нас двоих, не знал, что наша мама сама придумала последний куплет. В нем иву не рубили на щепы, что всегда вызывало у нас Дариной слезы, а посадили рядом с ней другую – сестру. Чтобы росли вместе и вместе шумели листвой, поддаваясь ласковому ветру.

— Что с тобой? – недовольно глянул на Дарину князь. – Почему сопли на кулак мотаешь?

— Песня грустная, – ответила сестра, поднимаясь с места. – Выпить захотелось. Пойду–ка я в погреб, наберу пива свежего, холодного.

Она, обняв кувшин, прошла в двух шагах от меня. Глянула лишь раз, но я успела прошептать одними губами «Помоги». Она едва заметно кивнула. Никто из врагов не видел, как мы с сестрой переглядывались, все были увлечены кулачным боем, объявленным дядькой Петром.

Он разделся по пояс и вызывал на бой любого, кто желал противостоять ему. Награда – чарка сладкого вина, привезенного из Арпат. Мы притащили с собой целую бочку. На то и был расчет: пьяное вино свалит любого с ног. Азарт испытать свою силу и испить доброго вина тут же поднял со скамьи одного из соратников князя – главу мятежной дружины.

Конечно же, он не быстро, но одолел крепкого старика. За что получил награду. Крякнув от удовольствия, победитель вытер усы. Желающих биться оказалось немало, и их даже не остановило, что на бой больше не выходил старик. Ему хватило и первого раза. Всякий раз от нас выставлялся новенький. И всякий раз скоморохи уходили с позором, а победителю наливали чарку.

— Что шуты против моих воинов? – гордился князь, войдя в раж. – Да дай самого крепкого из вас, я сам с ним одной рукой разделаюсь.

— А против меня выстоишь? – засучив рукава, вперед вышел Игнат. Горан хоть и не был так высок, все же выглядел гораздо крупнее. Он поднялся в полный рост и оскалился в зловещей улыбке.

— Да легко!

Горан скинул с себя богатый кафтан, одним рывком оторвал сначала один длинный рукав нижней рубахи, потом другой, чтобы во время боя не мешались. Не стал обходить стол, а полез через него, скидывая ногами кубки и чаши. И чудилось мне, что на любимого мужа широкой грудью прет дикий зверь. Никто из наших не посмел бы вмешаться, даже если бы «барабанщику» пришлось худо. Понимали, что начнется страшный замес, а против княжеской дружины скоморохам не сдюжить.