Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 98 – Татьяна Абалова

— А Добромил? Сиротой хочешь оставить? А я?

— Ты сам себя не помнишь, – слезы лились рекой, мне нечем было дышать, но я продолжала выкручивать руку. – Ты даже сейчас не можешь сказать, кто ты.

— Я – Игорь, слышишь? Я – Игорь. А ты Ясна. И у нас есть сынок, который ждет нас. Очнись, милая...

Свет загородила чья-то фигура. Я не сразу рассмотрела сквозь слезы, что перед нами опустилась на пол Дарина.

— Отдай нож, – тихо сказала она. – Хватит смертей.

Я завыла, но пальцы не разжала. Наклонилась вперед, сопротивляясь Игнату и намереваясь, если не всадить в себя нож, то хотя бы упасть на него. И в этот самый момент из–за ворота рубахи выскользнул шнурок с висящим на нем амулетом. Берегиня ярко полыхнула огнем. Свет ослепил, и мне до боли стало жалко сыночка, который будет расти без матери. Пальцы разжались, и я выпустила нож. Он со звоном упал на пол. Сестра тут же отшвырнула его подальше.

Пошатываясь, пачкая одежду в крови, которая сочилась из порезанных пальцев, я встала и распрямилась. Гусли продолжали играть, а Лихо хохотать, но ничего этого я не слышала. Следом за мной поднялся Игнат. Протянул руку Дарине. Сестра прижалась ко мне. Ее трясло от страха. Я покачала головой – не надо бояться. Я знала, что делаю. Правильно прочла подсказку Великой Ткачихи, которая не хотела, чтобы наш сынок рос сиротой. Она дала мне оружие против Лиха. Любую тьму развеет свет.

— Хватит, – тихо сказала я, задирая вверх руку с сияющим амулетом. В Берегине было столько света, что резало глаза. Осветился каждый уголок каменных палат. Лихо смолкло и с удивлением воззрилось на меня.

— Хватит, – более твердо произнесла я. Амулет придавал мне сил. – Хватит с нас Лиха.

Гусли замолчали. Переставшие плясать люди попадали от усталости на пол.

— Отцепись плохая жизнь, прицепись хорошая, – произнесла я, ощущая тепло родных мне людей, стоящих рядом. Плечом к плечу.

Мы все трое уже не были теми наивными детьми, какими виделись год назад. Пропали прежние Игорь и Ясна, что встречались и любились тайком. Исчезла девочка Дарина, что покрывала шалости сестры. Каждый из нас столько выбрал горя, что другим хватило бы на всю жизнь.

— Забирай своего подельника и уходи, – я кивнула на сидящего на полу Горана. Он обессиленно оперся спиной о стену. – Твой уговор с самозваным князем завершился. К власти пришел настоящий князь – Игорь Ратибор. Нет здесь больше твоей силы. Нечего вам обоим делать среди людей.

Тренькнули упавшие на пол гусли. Лихо, подобрав сброшенные волосы и нацепив их на свою уродливую лысую голову, вновь превратилось в тщедушного гусляра. Подняв инструмент, музыкант бочком–бочком подошел к сломленному и мало что понимающему Горану. Помог ему встать на ноги. Поискал глазами веревку и прихватил с собой. Шаркая ногами, оба покинули палаты.

Дружинники, собравшись перед Игорем, признали за ним право князя и рухнули на колени, склонив повинно головы.

— Бес попутал! Прости, княже!

— Позже разберемся, кого казнить, а кого миловать, – произнес он, с беспокойством следя за мной глазами. По его знаку воины Добронеги связали и увели бунтовщиков.

Я опустилась на скамью. Чувствовала себя уставшей и потерянной. У моих ног пристроилась Дарина. Положила мне на колени голову. Я закопалась пальцами в ее русые волосы. Как в детстве, когда слушали матушкины сказки.