Книга Подработка на том свете, страница 57 – Татьяна Абалова

— Я люблю тебя, дочка, – произнесла одними губами мама, но я поняла ее.

— Подожди, не уходи! – крикнула я, боясь, что она исчезнет. – Мне многое нужно у тебя спросить! Почему ты оставила меня? В прошлый раз ты гуляла среди маков, но мак означает сон, порой вечный сон. Значит, ты умерла? Ты в Раю? Скажи только да или нет!

Мама грустно улыбалась. На ее глазах появились слезы. А чертовы пионы не пускали к ней, и казалось, что расстояние между нами не сокращается, а увеличивается. Я задыхалась от бессилия и густого аромата цветов.

Проснулась на мокрой подушке. Выходит, плакала. Маминой фотографии на тумбочке не было. Я соскочила с кровати, со сна не понимая, куда делась карточка, но вскоре нашла ее под тумбой. В темном углу, похожем на грот.

— Мне срочно нужно в грот! – произнесла я и быстро принялась одеваться. Я знала, что мой сон навеян вчерашними разговорами с Марией, но я должна была убедиться, что скульптура любимой женщины Ви не похожа на маму.

— Ты куда? – Маша похоже ждала меня. Она соскочила с дивана и кинулась наперерез. Я еще не ответила, но она уже знала. – Не ходи туда, не надо. Я дура–дура, прости меня. Наговорила лишнего!

Повариха вдруг рухнула на колени. Уткнувшись в подол моего платья, заплакала.

— Скажи, как звали любимую Ви, – попросила я, подняв глаза к потолку. В моих глазах плескались озера слез, и если бы я опустила голову, то утопила бы в них Машу.

Повариха, отказываясь, помотала головой.

— Я уже заметила, что никто из вас не называл ее по имени. Решили стереть из памяти, как страшную ошибку, допущенную в ее судьбе каждым? Или бережете несчастного Ви, чтобы не делать ему больно?

Маша заскулила.

— Если бы не я и эти дурацкие пионы, ты никогда не узнала бы о ней. Я плохая! Плохая! Мне самая дорога в ад!

— Имя! – я уже не выдерживала. Если бы не повариха, обхватившая мои ноги руками, я бы уже бежала к гроту. – Назови имя! Неужели так трудно?!

— Мы звали ее Леди Пион, – всхлипнула Маша. – Она пришла к нам с охапкой пионов. Мы всем даем прозвища, стоит новому администратору переступить порог. Ты вот Красная шапочка, Лидия была Мамочкой. Та, что влюбила в себя Парадиса, а потом изменила ему с Онфером – Лиса. Она была рыжей, как Ви.

— Не заговаривай мне зубы. Ты прекрасно знаешь, как на самом деле звали женщину Ви, – я все–таки опустила голову, и накопившиеся слезы потекли по щекам.

— Мне запретили. Ви приказал не ворошить давнюю историю.

— Имя! Или я немедленно ухожу из дома. Навсегда.

Еще мгновение и я вцепилась бы в волосы поварихи. Я готова была намотать ее косу на руку и поднять с колен. Чтобы смотреть глаза в глаза. Но Маша сдалась быстрей.

— Марина. Ее звали Мариной. Ви убьет меня…

Я ее больше не слушала. Нечеловеческими усилиями высвободилась из рук поварихи и, перепрыгнув через нее, упавшую на пол, понеслась к двери. Мою маму звали Мариной!

Я летела по кладбищу. Задыхалась от быстрого бега, но остановилась только у входа в грот. Схватившись за бок, в котором почувствовала колющую боль, согнулась пополам. Завыла в голос от того, что забыла фонарь. Как я без него в темноте? Но возвращаться не захотела. Знала, что меня остановят, придумают какую–нибудь отговорку, чтобы я забыла, не пошла, не удостоверилась, что женщина, любившая Ви – та самая, что бросила меня в детстве.