Книга Подработка на том свете, страница 59 – Татьяна Абалова

— Она всегда была модницей, – согласилась я, представляя, как зашлось сердце у Светика–Семицветика при виде Смерти. Она хваталась за бант или за кулон на шее только в том случае, если сильно волновалась. Я произнесла «была», не думая, поэтому тут же спохватилась. – Светлана Сергеевна еще жива?

Мальчик улыбнулся.

— Жива. Она сразу согласилась пойти со мной, когда узнала, что дата ее смерти отодвигается. Принялась суетливо собирать вещи. Я не мешал. Ходил по квартире, разглядывал безделушки, желая понять, какой она была в молодости, как прожила жизнь. Красивая балерина. Красивая старость. Разгуливая туда–сюда, забрел в третью комнату и только по одежде догадался, что здесь живет совсем юная девушка. Уже собрался уходить, как заметил на столике у кровати затертую фотографию.

Дисе вздохнул. Я же напряглась. Фотография мамы!

— Я сразу узнал Марину. А Светлана Сергеевна поделилась со мной, как сильно ты была обижена на бросившую тебя мать. Мне показалось несправедливым, что ребенок Марины, к которому она рвалась все время пребывания в доме, считает ее предательницей.

— Она рвалась вернуться? – я не знала, что думать. – Это Ви не пускал ее? Заморочил голову, как он это умеет и насильно удерживал?

— Рвалась. Но Ви знал, что стоит Марине выйти за пределы дома, как она тут же погибнет.

— Погибнет?! – пульс подскочил до максимального.

— У твоей мамы был врожденный порок сердца, ей даже тебя не разрешали рожать, а она осмелилась. Администраторами «Последнего приюта» всегда выбираются только те, у кого дни жизни сочтены. Не пугайся, – мальчик положил руку на мое колено. Он видел, как я вздрогнула. – Ты исключение. Ты совершенно здорова и проживешь еще много–много лет.

Контракт со Светланой бы именным, и она уже подписала его, поэтому нам пришлось выдумывать, чтобы заманить тебя в дом. Я набросал на скорую руку на вырванном из тетрадки листе приглашение на должность и. о. администратора. Заметь, исполняющего обязанности администратора, что уже говорит о временной работе. С твоей квартирной хозяйкой мы договорились, что она прибудет в дом первого сентября утром. Она продержится до конца августа, я знаю.

— И вы отпустите меня?

— Конечно, иначе нарушится равновесие. При встрече одной из вас придется умереть.

Смерти Светику–Семицветику я не желала, себе тем более, поэтому сделала мысленную зарубку, что должна убраться из дома тридцать первого августа.

— Фер и Радис знают, что произошла подмена?

— Нет. В курсе только Светлана и теперь ты. Я хотел, чтобы ты узнала, почему ушла твоя мама. Она любила тебя всей душой. В машине я заметил, что ты не спишь, и специально завел разговор о ней.

— Но почему она не попрощалась со мной перед тем, как подписала контракт с вами? Тогда вы тоже сами пришли за ней?

— Дважды являлся. И она дважды отказывалась уходить со мной. Я объяснял ей, что сердце в любой момент остановится, что ее смерть напугает дочь, но твоя мама лишь улыбалась. «Я нужна моей Рите, а она мне».

— Она называла меня Ритой? Не Марго, как отец?

— Только Ритой. Может, поэтому наши еще не поняли, кто попал к нам в дом?

— Мне кажется, Маша поняла. Поэтому не хотела, чтобы я приходила сюда.

— Призраки порой куда прозорливее нас. Или все потому, что они подглядывают за нами?