Книга Эльфийская магия, страница 3 – Елена Князева

Он снова присел, на этот раз его пальцы коснулись мягкой ткани, устилавшей корзинку. Тепло. Живое тепло. Он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Это было не просто любопытство, это было… притяжение. Странное, необъяснимое притяжение к этому маленькому существу, которое каким-то непостижимым образом оказалось на его пороге.

Решение пришло не сразу, оно пробивалось сквозь толщу его привычного отчуждения, словно росток сквозь камень. Он не мог просто оставить ее. Не мог. Это было бы предательством не только по отношению к ней, но и по отношению к той части себя, которую он так долго отрицал. Части, которая помнила, что такое быть уязвимым, что такое нуждаться в защите.

Он осторожно, почти благоговейно, поднял корзинку. Ребенок был легким, невесомым, словно сотканным из лунного света и тишины. Белые волосы, такие же, как и у него самого, но у нее они казались естественными, не вызвавшими ни у кого вопросов. А у него… у него они были клеймом, напоминанием о его двойной жизни, о его вечном одиночестве.

Он нес ее в дом, в свои тихие, мрачные покои, где каждый предмет хранил отпечаток его боли. Он не знал, как ее зовут, не знал, откуда она пришла. Но он знал одно: она теперь здесь. И он, Северус Снейп, человек, который всегда был одинок, теперь должен был научиться быть не одиноким. Он должен был научиться быть отцом.

Эта мысль была одновременно пугающей и… странно успокаивающей. Впервые за долгие годы он почувствовал, что его жизнь может обрести новый смысл, не связанный с местью или саморазрушением. Этот ребенок, с его эльфийскими ушами и белыми волосами, был не просто загадкой, он был возможностью. Возможностью искупить прошлое, возможностью найти то, чего он так долго искал, но боялся признаться себе в этом.

Он поставил корзинку на стол в своей лаборатории, где обычно царил запах зелий и пыли. Теперь здесь появился новый аромат – аромат детской невинности. Он смотрел на нее, и в его глазах, обычно полных холода и презрения, мелькнуло что-то новое. Что-то похожее на надежду. Он решил оставить ее. Вырастить как собственную дочь. Это было безумие, но это было его безумие. И он был готов принять его.

Он осторожно развернул пеленки, чтобы рассмотреть младенца. И тут его взгляд замер. Не белые волосы, не тонкие черты лица, не даже крошечные, едва заметные ушки, напоминающие о чем-то эльфийском, привлекли его внимание. Это были глаза. Глаза, которые распахнулись, когда он наклонился ближе, и в которых отражался не просто свет его лаборатории, а что-то гораздо более яркое, более живое. Глаза цвета… розового. Нежно-розового, как лепестки редкого цветка, распускающегося под лунным светом.

Снейп отшатнулся, словно его ударило током. Розовые глаза. Это было не просто необычно, это было… невозможно. В его мире, где магия была наукой, где каждый эффект имел причину, это было аномалией. Он вспомнил все, что знал о генетике, о наследственности, о магических мутациях. Ничто не объясняло этого. Ничто.

Его разум, привыкший к логике и порядку, затрещал по швам. Он снова посмотрел на ребенка, на эти немыслимые глаза, и почувствовал, как холодный страх сменяется чем-то другим. Чем-то, что он не мог определить. Это было не просто удивление, не просто шок. Это было… предчувствие. Предчувствие того, что это существо, это дитя с розовыми глазами, несет в себе нечто большее, чем просто загадку.