Книга Пятое время года, страница 15 – Анюта Соколова

— Если не пойдёт, всегда можно поменять кресло.

Он рассмеялся – намного теплее, чем раньше.

— Кажется, мы сработаемся, госпожа Мур-Мур. Мне совершенно безразлично, во сколько начнётся ваш рабочий день, я не собираюсь давить или заставлять вас выполнять идиотские приказания. Единственное, на чём я настаиваю: когда возникнет необходимость и вы будете в состоянии помочь, вы поможете независимо от времени суток. В пять утра, в восемь вечера, в полночь… Клиенты ведь тоже приходят в неурочные часы.

Это казалось справедливым, только я всё равно смотрела на строчку для подписи с сомнением. Конечно, условия сотрудничества с Особой службой были несравнимо привлекательнее, чем с Розыскным управлением, и Совье – это не Рен, но… но… Может быть, именно в этом и заключались мои опасения: Совье – не Рен, которого я знаю двадцать с лишним лет.

— Что будет, если я откажусь?

— Вашу охрану придётся проводить по какой-нибудь хитрой статье расходов, – Совье начал загибать пальцы. – Её Величество выскажет мне своё фи, начальник Службы станет каждый день пилить меня за негибкий подход, жители соседних с вашим домов начнут сплетничать о том, что к вам постоянно ездит шикарный экипаж. Ах да, в ближайшее время вас посетят представители как минимум трёх основных служб Съера с аналогичными предложениями. И самое главное – я искренне расстроюсь.

— И никаких последствий? Преследования, притеснения, запугивания?

— Госпожа Мур-Мур, я похож на идиота? – обиделся Совье. – Или на безумца, подобного Стефану Второму?

Имя оглушило и обожгло болью. Смешно: я спокойно воспринимала слова «король», «государь», «узурпатор». Но имя, которое коронованный палач собственноручно выжег на моём плече, до сих пор не могла ни произносить, ни слышать. Только, вопреки расхожему мнению, приёмный сын Его Величества Филиппа Третьего не был безумцем. Он получил прекрасное образование, обладал холодным и ясным умом, питал слабость к естественным наукам и лично препарировал мышей и лягушек. К несчастью, его любознательность потребовала более крупных подопытных, нежели лягушки.

«Смотрите, госпожа Веррен, сердце ещё бьётся. Неужели вы не хотите лёгкой смерти этой ведьме?..»

— Светлые Боги! – резкий скрип стула вернул меня в реальность. – Госпожа Мур-Мур, вам плохо?! Выпейте воды!

Зубы клацали о край стакана, отпила я с третьей попытки.

— Пожалуйста, – чтобы унять дрожь, пришлось сделать глубокий вдох. – Если вас не затруднит, по возможности не упоминайте при мне имя нынешнего короля Шерры. На моих глазах он лично до смерти запытал женщину. Ведьму. Вскрыл ей грудь и смотрел, как она умирает.

Совье наполнил другой стакан и осушил залпом.

— Каюсь, раньше я не верил этим слухам. При дворе много болтают… Простите, госпожа Мур-Мур.

Я перевела взгляд на договор, который всё ещё держала в руках. Всё-таки ужасно жаль, что Пряхи не видят своего будущего! Как бы невзначай Совье положил на край стола вечное перо. Намёк я поняла правильно.

— Что ж, господин Совье, никто вас за язык не тянул. Вы оставили для особых условий всего половину страницы, но я постараюсь уместиться.

Он изящно повёл рукой, приглашая меня в кресло за столом:

— Прошу вас, располагайтесь.

— Вы серьёзно? – Совье оторвал недовольный взгляд от вписанного мной текста. – Возможность оказывать услуги помимо служебных обязанностей? Вам мало жалования, госпожа Мур-Мур?