Книга Кто вы, профессор Верещагин 2, страница 32 – Татьяна Матуш

Волевым усилием я отогнал мысли, приятные, но несвоевременные.

— Например, сколько жандармов караулит вас у этой избушки на курьих ножках. Где расположены остальные секреты. Можно ли вам воспользоваться с темнотой тем же путем, которым ушел Аркадий…

— Можно? — встрепенулся Есенин (так и буду звать парня, раз уж позывной прилип).

— Сразу — нет. И думать забудьте. Про овраг Борисов по началу запамятовал, и ваши товарищи свой шанс получили. Но сейчас он о нем вспомнил, и там вас встретят пули. В темноте цель найдет не каждая, но кто-то из вас останется в том овраге навсегда.

— Нас смерть не страшит, — Ежик, второй студент, вскинул квадратный подбородок… парень уже бреется. И не по годам молчалив. Кто ж он такой? Ближний круг Ксении я знал неплохо, но, в основном по словесным описаниям. Не писали с «подлого сословия» поясных портретов.

— Ничуть не сомневался в вашей храбрости, Николай Эрнестович*, — наугад выстрелил я. И по тому, как вытянулось круглое лицо будущего члена «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» с позывным — Грач, понял, что попал в яблочко. — Значит, готовы рискнуть во имя свободы и чести попавших в беду товарищей?

— Предположим, — кивнул Ежик, — Вы хотели предложить мне остаться и прикрыть отход основной группы, — парень кивнул головой на отверстие в полу, где темнел зев тайного лаза. Закрывать мы его не стали, хоть какая-то дополнительная продувка.

— Вы согласны?

— Не вижу к тому никаких препятствий, — степенно отозвался парень, — при одном условии.

— Ооо, — вот уже и торговля пошла, — деланно рассмеялся Смородин, — а как же бескорыстная любовь к свободе?

— Своим путем, Григорий Иванович, так же как и ваша бескорыстная любовь к науке, — Ежик усмехнулся и я сообразил, что он старше, чем кажется, — А условие мое будет простым до нельзя. Один из вас составит мне компанию.

Я хотел сказать, что господин революционер малость приборзел… но не успел.

— Годится, — опередил меня Смородин и запустив руку в свой заплечный мешок, вытащил тугой сверток. — Мария Гавриловна, будьте так любезны, передайте это ее светлости. Свой комплект найдете во втором мешке. И поторопитесь, у нас не все время этого мира.

В этой компании фраза прозвучала иронично.

* * *

Я предвидел баталию с переодеванием девушек в штаны, все же для этого времени идея была шокирующей и даже скандальной… но, похоже, и княжна и ее наперсница уже набегались по лесу на каблуках и в корсетах, и сообразили, что стали обузой для группы. Они даже с портянками справились сами. Правда, неизвестно как… мы все в это время деликатно отвернулись.

— Сейчас, — сказал ротмистр, сверившись со своим швейцарским брегетом. — Почти вписались.

А затем повел себя максимально странно, и если б я не успел оценить этого человека, я бы решил, что он спятил. Не обращая внимания, что пол грязный, ротмистр встал на четвереньки и пополз в сторону печи.

— Григорий Иванович? — изумилась Маша, — вам плохо?

Я раньше других сообразил, что задумал ротмистр и поразился — до чего четко работает у него голова. Пожалуй, если он сядет в кресло Шуваева, или с помощью князя Трубецкого доберется до царя, никакой революции в России не будет… помочь ему, что-ли? Или, наоборот, пристрелить от греха подальше?

Целью Смородина оказался старый ухват с рассохшейся ручкой. Аккуратно прихватив его, и поглядывая в сторону окна, он продолжил путь и оказался на «княжеской половине».