Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 37 – Татьяна Матуш

Ксения закрыла глаза и вздохнула.

— А я не могу вам сказать всю правду, Антон Васильевич, я связана словом. Но я хочу защитить вас. Продолжая свой поиск, вы рискуете жизнью.

Придумать хороший довод для княжны я не успел. В дверь заколотили тревожно и требовательно, вспыхнул свет, разрушая волшебство и тонкий абрис лица с высокой прической растаял, не простясь.

— Тоша! Тошенька, что происходит? Что ты там делаешь? Если ты сейчас же не откроешь, я выломаю дверь!

Юля смотрела на меня не столько тревожно, сколько подозрительно. Убедившись, что я — это я, похож на себя и с этой стороны подвоха нет, она обвела внимательным взглядом небольшую ванную комнату, отделанную в темно-зеленой гамме.

— Что ты тут творил?

— Брился, — попытался отмазаться я.

— В темноте?

— А какая разница? Я и на ощупь умею. Что за истерика, Юля?

— Звонили из полиции. Вскрыли твой кейс.

— Насколько я понимаю, бомбы не обнаружили?

— Лучше поговори сам, — сказала женщина, протягивая мне телефон и кивком показывая на выход. Ежу было ясно, как ей не терпится самой запереться в ванной, внимательно осмотреть ее и выяснить, что за грязные дела я тут проворачивал за ее спиной.

— Верещагин, слушаю, — представился я.

— Следователь Мухин, — скупо представился абонент. — Почему вы решили, что в сумке бомба?

— Ее доставил подозрительный курьер, — я пожал плечами, как всегда забывая, что видеть меня собеседник не может, — это моя личная сумка, к сожалению, документы на покупку представить не могу, у меня недавно был пожар и все сгорело.

— Звучит как сказка о белом бычке, — буркнул мужчина, — и что, вы хотите, чтобы я вам просто так отдал эту вещь?

— Там не было бомбы, а что было? — на удачу спросил я. Как ни странно — прокатило.

— Папки, тетради, книги. Все очень старое.

— Понятно, — кивнул я, — вы очень меня обяжете, если поместите документы обратно в кейс и закроете его на замок. Мне безразлично, где он будет стоять, у меня или у вас, но документы, которые там находятся, требуют особых условий хранения.

— Я вызвал специалиста из местного краеведческого музея, — пробормотал Мухин.

— Он скажет вам то же самое. Моя благодарность за содействие.

… Мир рассыпался в клочья. Вор, бандит и, не побоюсь этого слова, террорист, благородно возвращал мне назад мою собственность и приглашал на ночное свидание, женщина, погибшая больше ста лет назад, явно пыталась не пустить — будь она из плоти и крови, крестом бы в дверях встала…

А любовница ищет в ванной то ли пистолет, то ли наркотики.

Жизнь вдруг стала какой-то слишком интересной.

— Ключ дашь? — Юля вопросительно взглянула на меня. Пришлой пояснить, — Мне нужно в квартиру. Встретить клининг, нарезать им задание и сообразить, как действовать дальше. Да и дела сами себя не сделают.

— Я с тобой. Заодно объяснишь этой твоей грымзе, что я не эскорт, а невеста. — Наверное в моих глазах что-то такое мелькнуло. Потому что Юля встала, подошла вплотную. И, почти касаясь яркими губами щеки, шепнула, — Мы обменялись ключами, спим в одной постели, вместе ужинаем и завтракаем. Я трачу твои деньги. Что не так, Верещагин?

— Не хочу тебя обижать, — пробормотал я.

— Ты же знаешь, это очень сложно сделать. Когда все стояли за гордостью, я стояла за гибкостью. Давай сейчас проговорим все словами через рот. Честность — лучшая политика.