Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 99 – Татьяна Матуш

* * *

Чаплыгин Сергей Алексеевич — русский и советский механик и математик, один из основоположников современной аэромеханики и аэродинамики. По его учебникам реально учились — и продолжают поколения студентов. Не могла пройти мимо ТАКОЙ личности, его биография сама по себе интереснее любого романа. Так же как и биография Йоффе. Вообще, думаю, ученой братии не чужд некоторый авантюризм… Хотя автора этой истории в свое время не взяли в аспирантуру именно под предлогом что «авантюризм и наука несовместимы». До сих пор обижена!

— Не сходится, — Смородин взглянул на меня исподлобья. Кажется, идею считать меня мелким мошенником он пока не оставил… но вполне допускал мысль, что я могу оказаться мошенником крупным. Как бы не покрупнее его самого. Этаким международным аферистом. — Если бы Механический дзен не работал, для чего вам искать встречи со мной и так настойчиво пытаться спасти?

…Вот ведь экземпляр! Посоветовать ему шнурки завязывать аккуратнее, чтобы корона не упала?

— Какого черта вы не передали Ксении Андреевне, что я хочу ее видеть?

— А Государыня Императрица вам, часом, не нужна? — бодро огрызнулся Смородин, — или обер-прокурор Святейшего Синода Константин? Я запросто сбегаю. Правда, быстро не обернусь, уж не обессудьте, меня ж оттуда еще дальше пошлют, туда, куда отсюда вообще не видать. Пока схожу, пока вернусь…

— Другими словами, вам нужны железные доказательства, что я тот, за кого себя выдаю…

— Желательно. Или можем подождать два месяца. Хотя, мне отчего-то кажется, любезный Ангел, вас самого этот срок не слишком устраивает, — мой визави метнул в меня неожиданно умный и проницательный взгляд, — хотя в толк не возьму, каким образом существо, извергнутое, так сказать, из небесных сфер, волнует столь малый промежуток времени.

Вывернулся — таки! Известное дело, в торге побеждает не тот, у кого больше денег. А тот, кому меньше надо.

— Выражение же выбрали, — хмыкнул я, — словно эти небесные сферы мною стошнило.

— Как вам будет угодно, сударь, — пожал плечами Смородин.

— Если доказательства вас устроят, я получу возможность переговорить с княжной? Не обязательно наедине, но воленс-ноленс, конфиденциальность должна быть обеспечена.

— Сначала они должны меня устроить, — пожал плечами Смородин, который, похоже, успокоился и под эту сурдинку окончательно обнаглел. Чтобы, так сказать, два раза не вставать.

— Извольте. Какое доказательство вы хотите получить? Моего нездешнего происхождения или работает ли ваше изобретение?

— Почему не оба?

Я не смог удержать улыбки. Она словно сама вылезла откуда-то из глубины и изогнула губы так, как они у меня складывались крайне редко. Восхитить меня сложно.

— Наглость ваша, сударь, это нечто… Хотите не просто за копейку рубль купить, а еще и со скидкой. Так, не уследишь за руками и окажешься вам должен по самые гланды. Нет уж. Одна услуга — одно доказательство. И предупреждаю сразу — никаких акций и распродаж не будет.

Вот сейчас Смородин завис. Тихонько, с легким, почти приятным хрустом тикали настенные часы. Жужжала муха, угодившая в чернильницу.

Я молчал, полагая, что все сказано, и добавлять ничего не нужно. Любезный хозяин прекрасно дожмет себя сам до нужной кондиции. Так оно и случилось.