Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 18 – Лолита Моро

— Продано! — заорал краснобородый. Они ударили по рукам.

лейтенант Хегг

— Как же мы тебя поведём? — раздумчиво проговорил мой хозяин.

— Колодки — собственность компании, — сообщил продавец.

Страхоил снял с меня цепь.

— Давай наденем на него мой поводок! — пролаял Флинт.

— Веревку хоть оставьте!

— Веревка — собственность компании, — объявил жирный с красной бородой. Пошёл со своей охраной дальше.

Мы остались втроём. Я разминал натертые кисти. На шее неприятно саднила свежая рана. Да сколько их у меня.

— Какой ты вонючий! М-м-м, красота! — лохматый приятель сладострастно обнюхивал мои колени. Сапоги я не снимал ни разу. Страшно даже представить, что там с моими ногами.

— Пошли. Что стоим? Кого ждём? — велел я и пошёл первым к выходу из невольничьего рынка. По памяти.

Солнце зашло. Под веками опустилась тьма.

— Лохматый, веди, — приказал вслух.

— Так ты ещё и слепой, — сокрушенно вздохнул толстяк. Расстроился, что не выбил скидку побольше. Переплатил.

— Только ночью, — успокоил я.

Пёс прижался головой к моему бедру и вёл меня пока довольно удачно.

— В паланкин я тебя не пущу! Иди пешком, — проворчал Болл, шурша юбками и какими-то ещё тряпками.

Обойдусь. Взялся за деревянную ручку носилок. Кто-то рядом спокойно подвинулся, уступая мне место.

— Всеблагая! Эт-то ещё что? — крик. Голос поразительно похожий на внутренний говорок толстяка. Только снаружи. — Где ты взял это чудище, несчастный?

Флинт удрал, бросив меня на расправу орущего. Я сделал короткий невидящий шаг в сторону от носилок. Застыл. Старался невольно сгорбиться, чтобы выглядеть поменьше.

— Не кричи, моя радость. Ну купил. Флинт, бродяга, меня уболтал. Да и скидку работорговец сделал огромную. Бесценок за такого здоровенного раба. Полуимпериал всего.

Молодец. Своего нигде не упускает толстяк.

— Почему он стоит как столб? Он какой расы?

— Человек, по слухам.

— Выглядит, как кусок дерьма. Здоровенный. Хороший рост.

— Он не видит в темноте.

— Интересно. Ладненько. Надо бы его помыть. Кто поведёт?

Тут снова возник возле бедра Флинт. Настойчиво тыкал мордой, ведя налево. Правильная сторона. Дышать определенно стало легче. Запахло водой, цветочным маслом. Гигиеной.

— Скидывай все, оборванец, — усталый взрослый мужской голос и тормозящий жест рукой в грудь.

Я повиновался. Снял заскорузлую одежду. И. Хёгг, слава тебе! Сапоги. Остался в чем мать родила. Шершавая ладонь толкнула в спину. Сделал несколько шагов. Мокрые плиты под зудящими подошвами ног. Горячая вода обрушилась на мою голову. О! М-м-м! Вот оно счастье! В ладонь вложили кусок настоящего мыла. В другую какие-то грубые волокна.

— Мойся, слепой. Умеешь?

Я рассмеялся. Вода с моей грязной кожи попала в рот. Вот гадость! Я отплевывался. Драил себя жесткой ветошью до остервенения. Все мыло извёл. До гребаного слепого перехода по здешней земле я славно заплывал в душистой пене золотого корыта герцогского замка. Как не со мной было. Наместница. Как она? Ловит собаками несостоявшегося женишка?

Задуматься не пришлось. Вода внезапно кончилась. Я отмылся. Стоял расслаблено. Голый и слепой. Тишина. Я один? Точно нет. Отчетливо слышал присутствие четверых. Один из них собака, это точно.

— Ну ничего себе! — отмер первым незнакомец.