Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 39 – Лолита Моро

— Я здесь третий день, ничего не знаю. Языка почти не понимаю, — раздумчиво проговорила девушка. Снова добавила: — не знаю даже, что хуже? Ты или невольничий рынок.

Я нашёл более-менее удобный спуск к воде. Спустился. Она стояла и ждала. Чего?

— Подай мне руку! — она спокойно ждала.

А я, придурок, чего ожидал? Купился на её высокий имперский! Благородный подонок поднял во мне голову, Хёгг! Как старая полковая лошадь при звуке армейской трубы. Почему я не ушёл сразу? Я ведь хотел. Зла не хватает! Ну эту тощую к Хёггу! Забыл бы о ней ещё до выхода за ворота рынка.

Прохладная вода просвечивала до самого дна. Солнечные зайцы мельтешили обманчиво по обломкам скалистого берега. Я стянул через голову рубаху, оттолкнулся от камня и упал в синюю воду. Глубоко. Повезло! А ведь я даже не проверил, насколько. От глупой злости мог войти башкой в дно. Я терпеть не могу психовать не-пойми-отчего! Пацан я двенадцатилетний, что ли?

Плавал долго. С наслаждением. Тонус мышц, свобода чистого тела.

Прозрачная вода смыла с меня липкую память последнего постельного подвига. Никто спасибо не сказал. А я ждал? Рабыня перешла из рук в руки, только и всего. Почему-то хотелось, чтобы оценила. Что? Свободу я ей давать всяко не собирался. Слишком много пота пролил над черной задницей. Да и куда она пойдёт со своим высоким имперским. Чем? Вот этим самым тупым поведением. «Не знаю, что хуже, ты или рынок»! Ну надо додуматься сказать такое хозяину прямо в лоб! Хёгг! Терпеть не могу благородных.

Наплавался. Вылез из моря на плоский валун, сел, обсыхая. Солнце уже собралось за горизонт, садилось в розовое море. Надо возвращаться, давно пора. Скоро ночь. Мой выход.

Я повернул голову и поглядел.

Спустилась-таки сама, справилась без предложенных услужливых рук.

Моя собственность разглядывала нагого меня с любопытством. И Хёгг! С отвращением. Я не часто встречаю такую реакцию женщин. Совсем даже наоборот. Неожиданно вспомнился мой армейский начальник полковник Дуглас. Он также неприятно-брезгливо пялился меня, пока не привык. Благородная сволочь.

— Я сначала не поняла. Это татуировка? — прозвучал нежный девичий голосок.

— Где? — придурился я. Последняя надежда на чувство юмора.

— Твоё тело все покрыто рисунками. Даже зад и причинное место. Это смывается? — прозвучал полный ответ на высоком имперском языке.

Взгляда она от меня не отрывала. Вроде даже силилась прочитать письмена на том самом месте. Все серьезно.

Иронии никакой. Понятно: образованная попалась. Идти к одежде обнаженным под этим взглядом было. Неловко, что ли?

Я никогда не испытываю стыд. Не знаю толком, что это такое. До сегодняшнего вечера жить мне эта фигня не мешала абсолютно.

Пришлось напрячься и пересилить себя. Я остановился, потянулся, неспешно оделся. И направился, не оглядываясь, наверх.

— Я не смогу подняться, — раздалось уверенно снизу, — помоги мне, пожалуйста.

— Значит останешься там, — негромко и мстительно сказал себе под нос.

— Эй! — крикнула мне в спину уже обеспокоено.

Горка и вправду была крутая. Я не обернулся. Пошёл по тропинке к городу.

Не слышно шагов за спиной. Темнеет здесь быстро. Я остановился. Где она?

Белое покрывало прекрасно видно в угасающем свете сумерек. Пыхтит.

— Ты быстро ушёл. Я страшно боялась отстать. Ногти сломала, пока выбралась. Я же не знаю здесь ничего. Ты выкупил меня, чтобы выбросить?