Книга Последний вздох, страница 119 – Эмма Пиньятьелло

— Синьора? – В голосе Романа звучало напряженние человека, который уже некоторое время пытался привлечь ее внимание. – Что вы думаете?

— Я… – Она не имела ни малейшего понятия, о чем он спрашивает. Возможно, о вине. О рецепте. О том свидании, на которое она согласилась сто лет назад. – Мне нужно…

Она не знала, куда идет, знала лишь, что не может оставаться здесь.

Отель предстал размытым, красным с золотом пятном с ярко-кобальтовыми вставками окон. Вечер поглощал зимнюю синеву неба. Запах яичной пасты и свежего базилика. Она была рядом с рестораном. Ресторан – это люди. А люди – это…

— Оливер?

— Что ты здесь делаешь?

Нет, это невозможно. Она невольно отпрянула от внезапно возникшей перед ней фигуры. Может, у него есть брат-близнец?

Сейф. (Но Грей сказал, что разберется с этим.) Айпад. (Никто не видел, как Джетт взял его.) А…

— Ты читал его электронную почту, да? – Откуда взялось это чувство, словно к груди приставили нож? – Ты знал, что он планировал приехать сюда.

— Как интересно. Ты вспомнила о письмах Кларксона. – Оливер говорил тихо, как солдат, крадущийся по вражеской территории. Он вышел из тени романтично освещенного ресторана. Да, это действительно был он. Светлые волосы, зализанные назад, будто он только что вылез из душа или из бассейна. На виске пульсировала жилка. Оливер здесь, в Милане. – А ведь увидеть их ты могла, только получив доступ к его айпаду незаконным путем.

— Я нашла его у себя в архиве, – солгала Нелла. – Копы, должно быть, не заметили. А вот ты явно взломал его личный аккаунт.

— Если я в чем-то и виновен, так только в том, что проверил счета моей фирмы. Кларксон купил два билета в Милан. Использовал свою корпоративную карту, чтобы забронировать два номера в этом отеле. Один на его имя, а другой на…

— Ариану Ла Маркас.

Кларксон, похоже, был уверен, что сможет ее уговорить.

— Я знаю, – сказала она. Он наверняка слышал, как колотится ее сердце. – Знаю. Он сказал тебе, что уходит из фирмы.

Всего лишь мгновение – эмоция, словно вспышка молнии, промелькнула на лице Оливера. И все. Что это было? Она не знала и не хотела знать.

— Единственное, что мне точно известно, – сказал он, – так это то, что ты получила эту информацию незаконно. Скажешь, что ты на самом деле делала в офисе Кларксона на том балу?

— Твои родители что, не разговаривали с тобой о пестиках и тычинках? Признайся. Ты знал, что он уходит, и скрыл это от меня, потому что понимал, как это будет выглядеть.

— Тебя это не касается! И, если уж на то пошло, никого не касается.

— Это мотив. И все это никак не объясняет, почему ты здесь.

— Я здесь, чтобы убедиться, что тот, кто убил Кларксона, заплатит за это. Я знаю, ты замешана. Я знаю, ты взяла айпад из сейфа. Вся эта история перепачкана дерьмом из-за твоей семьи. И будь я проклят, если позволю тебе похоронить его память в могиле, которую роет для тебя Маттео Ла Маркас.

Легкие сжались, ей не хватало воздуха. Оливер говорил точь-в-точь как адвокат. Либо все его слова были правдой, либо он убил Кларксона, а теперь явился сюда, чтобы выяснить, чем занимался Кларксон перед смертью и не оставил ли он чего-то, указывающего на убийцу.

— Не веришь мне? – Его лицо исказила гримаса. – Ты всегда ставила себя выше других. Ну согласись, Нел. Ты – не командный игрок. Всегда сама по себе. Говорила, что откроешь вместе с нами фирму, но никогда не думала об этом всерьез, ведь так? Слишком хороша для нас, меня и Кларксона. Но не настолько хороша, чтобы не переспать со своим шофером. Или ты уже поставила точку в этом фарсе? Готова признать, что устроила этот номер с перепихоном только для того, чтобы добраться до сейфа?