Книга Последний вздох, страница 137 – Эмма Пиньятьелло

Друг уже уехал с импровизированной парковки у спортзала, а Джетт все топтал дорожку. Футболка прилипла к спине, кроссовки натирали лодыжки. Он надеялся, что если дать мыслям свободу, то, возможно, они наткнутся на то, что прячется где-то совсем рядом, на самой границе досягаемости. К счастью, этот уединенный, эксклюзивный зал редко бывал занят, и уж тем более в такую рань. Эндорфины от бега почти такие, как и от экстремальных видов спорта. Чуть помягче, но зависимость от них возникает такая же. Все тот же кайф.

Солнце только-только устремило лучи на верхушки деревьев, когда Джетт вышел на улицу. За стойкой еще никого не было, и, когда он закрыл дверь, прохладный воздух освежил разгоряченную, влажную от пота кожу.

Ему показалось, что на периферии зрения что-то мелькнуло. Но в это время в кустах полно ночных существ – вероятно, за ним наблюдали тысячи крошечных глаз.

Он оставил телефон в машине, потому что не хотел напоминаний о том, что Нелла не пишет. До последнего времени этот вопрос – написать или не написать – вообще не стоял. Он мог связаться с ней в любое время. Это было чем-то само собой разумеющимся, как дыхание. Но теперь ситуация изменилась. Каждое отправленное слово могло быть вывернуто наизнанку и проанализировано на предмет двойного смысла. Любая форма вежливости могла быть интерпретирована как отвратительный намек.

Молчание выводило его из себя.

Нет, он положит конец этой патовой ситуации. Отправит какую-нибудь ничего не значащую гифку, что-нибудь из сериалов «Бруклин 9–9» или «Шиттс Крик». Но только не с парами, про которых известно, что они будут вместе.

Возможно, именно из-за того, что Джетт так отвлекся, он и не заметил, как из темноты выпрыгнула тень, а когда заметил, было уже слишком поздно.

БАМ!

Острая боль пронзила скулу, падение, нос уткнулся в асфальт.

Кто-то навалился на него сверху, вдавил колени в спину и врезал в щеку кулак.

— Ты угрожал ей.

Рафаэль.

Носок ботинка врезался в ребро. Джетт попытался вдохнуть застрявший в горле металлический воздух.

— Я…

— Да? Да, мистер Рэндалл? Хотите что-то сказать в свое оправдание или предпочтете подождать, пока ваша шлюха-адвокат не выскажется от вашего имени? Я могу легко доставить ее сюда, но не гарантирую, что после этого она сможет в полной мере пользоваться языком…

Джетт больше не чувствовал усталости. Угроза Рафаэля высвободила дремавший в нем адреналин, ждавший своего часа, – подарок его никчемных родителей. Извернувшись, как змея на палке, он рывком поднялся с земли.

— Не смей к ней прикасаться!

— Надо было пристрелить ее, когда была возможность, – бросил Рафаэль, и они закружили друг вокруг друга, как собаки в яме. – Надо было всех вас пристрелить.

Выглядел Рафаэль непривычно – растрепанные волосы, рубашка в грязи. Еще один странной формы пазл, который Джетт не знал, куда пристроить.

— Я не угрожал Ариане, если ты об этом… – Он понимал, что надо заговорить Рафаэля, как-то добраться до телефона и позвонить Грею… – Ариана сама, добровольно отдала Нелле запись. Я не угрожал ей.

— Твой босс угрожал. – На губах у Рафаэля, словно яд гадюки, пузырилась слюна.

— Нелла никогда бы так не поступила. Да брось, Рафаэль, она не глупа. Она знает, что шантаж в суде не пройдет.

— Думаешь, ты так хорошо знаешь эту сучку?