Книга Последний вздох, страница 170 – Эмма Пиньятьелло

— Спасибо, – сказала Нелла. Еще мгновение – и «Соседский дозор» поднимет тревогу из-за незнакомки, пытающейся увести маленькую девочку с велосипедом. Стараясь максимально дистанцироваться от обвинений в похищении, Нелла направилась по садовой дорожке к сетчатой калитке.

Гараж с кремового цвета дверью, примерно такой же ширины, как и дом, находился слева от него, а на подъездной дорожке стояли три винтажных автомобиля, каждый в разной степени сохранности. Сердце замерло, пустив по кровотоку леденящие, отчаянные предупреждения о том, что все это зря, что спустя такое время все воспоминания уже рассеялись.

И все же, вопреки этим предупреждениям, она нажала кнопку звонка. Инстинкт взял верх.

Солнце уже изрядно напекло затылок, когда Джетт сделал первый глоток воды за последний, казалось, год. Ледяная струя окатила потрескавшиеся стенки горла, возвращая его к жизни.

Или, по крайней мере, к тому подобию жизни, в котором он пребывал последние шесть месяцев. Работа у Кевина была отличная – прекрасные автомобили, чуть менее прекрасные подростки со своими историями и проблемами, решать которые не входило в обязанности Джетта. Он учил их менять тормозные колодки, отсоединять провода свечей зажигания, а еще тому, что монтировка нужна для того, чтобы помогать менять колесо, а не использовать ее как оружие для нападения.

В таком месте он мог зависнуть на год-другой, прежде чем жгучее желание перемен погнало бы его дальше. В некотором смысле это было похоже на то, как если бы он сломал ногу и постоянно забывал об этом. Он проживал день, не нагружая ее, не думая о ней, но потом одно неловкое движение бросало его в водоворот мучительной боли. Никогда раньше его не тянуло так сильно назад. В какое-то уже знакомое место. К кому-то.

Но Джетт знал – это пройдет. Кость срастется. И эта боль – ничто в сравнении с той, которую он бы испытал, оставшись и увидев, как Нелла выходит замуж за кого-то другого – за подходящего человека, которого Том и вся семья примут как брата. За того, кем они все будут гордиться. Это также ничто по сравнению с болью, которую он причинил бы ей, оторвав от семьи из-за своих проблем. Нет, уж лучше снова и снова разбивать собственное сердце, чем быть для нее обузой.

Джетт смял в кулаке пластиковую бутылку и бросил ее в желтый контейнер для переработки. (Кевин был ярым поборником ресайклинга, и Джетт однажды видел, как он с гаечным ключом в руке гнался за двадцатилетним выпускником, ставшим помощником менеджера в «Мастерской Кева», за то, что тот не помыл стакан из-под айс-кофе, прежде чем бросить его в контейнер для переработки. Позже Кевин утверждал, что про ключ он просто забыл.) Сегодня Джетт заканчивал пораньше, чтобы отвезти группу пожилых дам, включая тетю Кевина, Ингрид, на игру в бинго в соседний городок. Не находя покоя по вечерам и поймав себя на том, что все равно гоняет по дорогам без всякой цели, Джетт стал неофициальным таксистом для жителей города.

Дополнительные деньги были кстати. Он отвлекался и меньше думал о Бинди-Бинди, когда Ингрид кричала с заднего сиденья на Лауру Ноттингем по поводу абсолютно несъедобного десерта «Павлова» Гертруды Смит. («Киви и ни одной клубники, Лаура, ты можешь такое представить?»)

— Я ухожу, – сказал он Алексу, тому самому выпускнику, который совершил роковую ошибку со стаканчиком айс-кофе.