Книга Последний вздох, страница 23 – Эмма Пиньятьелло

Джетт заметил, как Нелла поджала губы, и с трудом подавил странное желание прижать большие пальцы к их уголкам и разгладить.

— Нелла. – От тетушки Роб это прозвучало так, словно она добавила лишний слог. – Ты не можешь выбирать, быть тебе частью этой семьи или нет. Судебный процесс затрагивает всех нас, и только мы действительно понимаем, что поставлено на карту, – твоя репутация, наследие твоего деда, наследие твоего отца, особенно после всего, что… – Она перевела дыхание, ее глаза заблестели. – Ты, bambina, будешь бороться за правду, потому что ты – Барбарани. Этому человеку, – она указала на Кларксона, – все равно.

В ресторане воцарилась полная тишина, когда Нелла поставила на стол чашку, и та запрыгала, как волчок, на блюдце. Она встала, ни на кого не глядя.

— Прости, тетя, но мне тоже все равно.

— Спасибо, что вытащила меня оттуда, – сказал Кларксон, когда они зарулили на закрепленное за Неллой парковочное место у офиса «Бинди-Бинди. Юридическая консультация». – Мне просто нужно побыть там, где нет твоего брата. Привести в порядок мысли и заняться наконец той работой, за которую мне платят. Говорю тебе, он следил за мной прошлой ночью, но машина свернула, прежде чем я успел разглядеть номер.

— Ладно. Спасибо, что подвез.

Нелла хлопнула дверцей «Ауди» сильнее, чем требовалось, но Кларксон не вздрогнул, как вздрогнул бы Джетт, сделай она такое с Бесси. Она наблюдала за ним краем глаза, пока они поднимались по ступеням к черному ходу. Профиль – сколько раз она засыпала, мысленно очерчивая его – почти не изменился, хотя в уголках глаз появились лучики морщин. Новая деталь – очки, но ему они шли; линия волос слегка отступила, а над ремнем образовалась небольшая выпуклость – там, где в девятнадцать лет, когда она пила из его пупка американский мед, все было плоским и упругим. Так или иначе, он оставался чертовски привлекательным. Кларксон всегда действовал, исходя из убеждения, что никто и никогда им не интересуется. Он никогда не делал первый шаг, и Нелла была уверена, что именно в этом и заключались семьдесят процентов его обаяния. Интересно, изменила ли его взрослая жизнь – остался ли он таким же скромником или же трахает двадцатилетних выпускниц у себя в офисе на копировальном аппарате после того, как все остальные разойдутся по домам?

Дверной звонок в ее офисе встретил их идиотски бодрой мелодией, как только они вошли в фойе. Переливчатые звуки усилили первые, едва зарождающиеся признаки мигрени. После фамильного особняка это место было следующим, где ей не хотелось бы находиться. Но визит сюда оказался единственным убедительным предлогом, чтобы вырваться из винодельни и трясины неодобрения семьи. Сказав Грею, что едет к Макс, она не сомневалась: он сделает все возможное, чтобы удержать Тома подальше от нее. Но противостоять самой известной итальянской семье в стране Грей в одиночку не мог. Она выиграла себе около получаса, прекрасно понимая, что штурмовики тетушки вот-вот выйдут на ее след.

— У меня такое чувство, что пока я был с копами, в зале что-то случилось, – сказал Кларксон, когда они поднимались по крутой, как Эверест, лестнице. – Все так шумели.

Нелла притворно рассмеялась.

— С итальянцами нужно беспокоиться, когда они не шумят.