Книга Самая тёмная ночь, страница 142 – Алина Цебро

— Нет.

Цепляюсь за ножку бокала, как будто хочу с его помощью удержать равновесие. Но меня всё равно ведёт, и я невольно отступаю назад. Раз шаг, потом машинально делаю второй. А затем, уже по собственной воле делаю третий.

— Сакс, — Виктория оборачивается с своему мужу, и непонимающе хмурит брови.

Своему мужу. Он её муж. Её. Он никогда даже не был моим парнем, а её мужем стал сразу. Отпад.

Я делаю четвёртый шаг назад, не становясь к ним спиной. И вот, я уже наткнулась на что-то, точнее кого-то, кто сразу же придерживает меня за талию. Не собираюсь кричать, вырываться или делать любое резкое движение. Но всё равно желание скинуть с себя любую руку набирает обороты до тех пор, пока голос брата не касается моего слуха.

— Мы пришли поздравить. Поздравляем. А теперь, спасибо за предложение остаться, которого, к слову, не было. Но мы пойдём. Знаете, мы Голдены, у нас дела.

Эд подталкивает меня к выходу, забирая из моих рук шампанское, потому что мои мысли в конец заполонили тело, эмоции выходят их под контроля, я смотрю по сторонам и натыкаюсь на взгляд Виктории. Он...сочувствующий.

Мгновенно отворачиваюсь. Потому что ещё секунда и я врежу ей. А его убью. Растерзаю всех.

— Да погоди ты минуту.

Сакс догоняет, несмотря на то, что его жена чуть ли не силком пыталась держать его рядом с собой. И чуть ли не упала от этого, продолжая наиграно улыбаться всем гостям.

— Отойди. Вернись к жене, не трогай её, мало ты что ли натворил?

Дёргаюсь, ведь это ему говорит Виана. Сакс тоже дёргается, неожидал такого, видно сразу, но руку мою всё равно не выпускает.

Вздыхаю.

— Дайте нам две минуты, ладно? Всё хорошо.

Я глажу по предплечью брата, смотрю на близнеца и подмигиваю ему, давая понять, что всё хорошо.

— Если ты тронешь её хоть одним гребанным пальцем, я сломаю тебе их всех, понял?

Эд отходит, закрывая дверь. Только сейчас понимаю, что мы оказались в каком-то подсобном помещении, где нет окон. Ни одного. Воздуха мало, очень мало.

— Лилиан, — Сакс пытается взять меня и за вторую руку, но я вырываюсь, в итоге отходя на достаточное расстояние от него, парень позволяет. — Прошу тебя, дай мне просто объяниться.

Снова будто удушье. Трудно дышать, сковывает тело, лёгкие сжимаются от нехватки воздуха. Но я покорно киваю, просто потому, что не могу произнести ни звука.

— Это совсем не то, что может показаться.

— Ты хочешь сказать, что то, что она теперь твоя жена неправда?

Не знаю, как нахожу в себе силы, произнести хоть одно слово в его адрес. Мне больно говорить. Больно дышать. Больно стоять. Голова раскалывается. И это всё не какая-то шутка, а действительно происходит.

— Лилиан.

Я смеюсь, слышу свой смех, но со стороны, кажется, что это даже не я, а что-то внутри...сломаное.

Сломай меня.

И он сломал.

— Прошу, просто не надо. Ты сделал всё правильно, раньше меня понял, молодец.

— Понял что?

На его красивом лице считывается раздражение, в перемешку с любовью. Ага. Любовь. Что это вообще значит? В его понимании видимо...ничего.

— Понял, что нет будущего у нас. Нет и всё. Мы каждый раз пытаемся. Каждый раз пробуем. И каждый раз кто-то кому-то что-то разбивает. И знаешь, больше ты не тронешь ни меня, ни моё сердце.

— Лилиан.

Я выбигаю раньше, чем его рука успевает меня задеть. Голова кружится, мутит сильно, но я всё равно продолжаю на него смотреть, гордо подняв подбородок.