Книга Отец моего парня. Его одержимость, страница 11 – Ирина Серебрянская

Он сказал правду. Без прикрас, без намёков, без шантажа. Просто факт.

Максим Витальевич, сорок три года, олигарх, владелец одной из крупнейших логистических империй в стране, — только что сказал девятнадцатилетней студентке, что не сможет её отпустить, если она расстанется с его сыном.

Кирилл вернулся. Сел рядом с Сашей, обнял её за плечи — собственнически, как вещь. И Максим увидел, как она напряглась под его рукой. Мельком, на долю секунды. Но он заметил.

— Всё нормально? — спросил Кирилл, глядя на отца.

— Всё отлично, — ответил Максим, поднимая бокал. — У тебя прекрасная девушка, сын.

Он солгал.

Он солгал, потому что не мог сказать правду. Потому что правда была в том, что эта девушка — не «прекрасная», а «единственная». Не «сына», а «никогда не была твоей». Не «девушка», а «моя. Моя. МОЯ».

После ужина Саша уехала на такси. Кирилл остался ночевать в доме — завтра с утра они с отцом «должны были поговорить о бизнесе». Максим стоял у окна, смотрел, как удаляются огни её машины, и сжимал подоконник так, что белели костяшки.

Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера.

«Я не уйду от Кирилла. Но не потому, что вы меня испугали. А потому, что вы меня не испугали. И это страшнее».

Он прочитал сообщение три раза. Пересохшими губами усмехнулся. И убрал телефон в карман, не ответив.

«Умная девочка», — подумал он. «Но ты не знаешь главного. Я всегда добиваюсь того, что хочу. И я хочу тебя — с того самого вечера, когда ты помахала мне рукой на набережной».

* * *

Такси остановилось у общежития в первом часу ночи.

Саша расплатилась последними деньгами, вышла на холодный ветер и прислонилась к стене, не в силах двинуться дальше.

В голове крутились его слова. «Я человек, который не умеет проигрывать». «Тогда я не отпущу тебя».

Она должна была испугаться. Нормальная девушка испугалась бы. Собрала бы вещи, уехала в другой город, сменила номер телефона, вычеркнула Кирилла из жизни. А заодно и его отца.

Но она не была нормальной девушкой.

В груди горело странное, пугающее, запретное чувство. Она не могла назвать его любовью — слишком рано, слишком страшно. Но и простым влечением — тоже. Влечение не заставляет тебя вздрагивать от одного упоминания имени. Влечение не заставляет лежать ночью с открытыми глазами и перебирать в голове каждое его слово, каждый жест, каждый взгляд.

Она вспомнила, как он смотрел на неё через стол. Как его зрачки расширялись, когда она отвечала дерзостью. Как его голос становился тише, когда никто не слышал.

Он хотел её.

Не как красивую игрушку. Не как развлечение на одну ночь. Он хотел её так, как хотят воды в пустыне — с отчаянием, с голодом, с потерей контроля.

И она хотела его.

Она хотела, чтобы он снова взял её за запястье. Хотела, чтобы он посмотрел на неё своим тяжёлым, раздевающим взглядом. Хотела, чтобы он сделал то, о чём она боялась даже думать.

Саша закрыла глаза и прошептала в темноту:

— Ты чудовище.

Она не знала, кому это адресовала — ему или себе.

Потому что в этой истории чудовищ было двое.

На следующий день она написала Кириллу, что заболела и не приедет на обед.

Она не заболела. Она просто поняла, что если снова увидит Максима Витальевича — её хрупкая броня треснет. И она сделает что-то, о чём потом пожалеет.