Книга Арам и Лиза, страница 41 – Диана Рымарь

Он делает паузу, отправляя в рот кусок пиццы, жует, размышляет.

Я чувствую, что мои нервы натягиваются, будто струны, перед тем как лопнуть.

— Лучше сменить класс, а в идеале — школу, — продолжает Арам, махнув рукой. — Эта мне не понравилась, здесь и учитель, и директор… Так себе педагоги, в общем. Мой сын достоин лучшего отношения.

О-о, полезло нутро Григоряна!

Сейчас еще назовет парочку адресов частных школ, и, разумеется, в Краснодаре. Уже представляю: «А вот в моем городе есть прекрасная гимназия, где…»

Уже собираюсь высказать все, что думаю по этому поводу, но меня опережает Леша, который до этого момента сосредоточенно размазывал по тарелке остатки шоколадного соуса:

— Так почему папа только сейчас появился?

Вот же ж…

Лучше бы Арам дальше про школы вещал.

Вопрос Леши висит в воздухе, как дамоклов меч.

Арам медленно поворачивается ко мне, в глазах играют лукавые искорки:

— Правда, Лиз, почему? Просвети парня… И меня заодно…

Последние слова он произносит с явной издевкой. Неужели забыл обстоятельства нашего расставания? Наверняка хочет посмотреть, как я буду выкручиваться.

— Леш, иди помой руки, — спешно говорю я, указывая на его перепачканные шоколадом пальцы. — Ты весь грязный.

Сын недовольно кряхтит, но послушно сползает со стула.

Его кроссовки гулко стучат по кафельному полу, пока он направляется к указателю «Туалет» в глубине зала.

Как только Леша скрывается за дверью, мы с Арамом остаемся наедине.

Мерим друг друга взглядами через заставленный едой стол.

Кажется, перемирие официально закончилось.

Но ведь и скандалить сейчас никак-никак нельзя.

Я сжимаю в руках чашку с остывшим капучино, он барабанит пальцами по столешнице.

— За то, что заступился за Лешку в школе, спасибо, — начинаю я, стараясь держать голос ровным. — А то эта мамаша сумасшедшая совсем слетела с катушек. И за разговор с учителем спасибо.

Арам кивает, ожидая продолжения.

— Но я тебя прошу, — мой голос становится тверже, — не вреди Леше! Не ломай парню психику своими провокациями. Он не виноват в том, что ты не знал об отцовстве.

Лицо Арама мгновенно меняется. Приветливая маска слетает, обнажая что-то жесткое, холодное.

— А я его не виню… — Он наклоняется вперед, сверля меня взглядом. — Я тебя виню!

Да кто бы сомневался вообще, что Арам примет на себя хоть часть вполне очевидной вины. Павлин неощипанный! Всегда готов обвинить кого угодно, только не себя.

— Зачем ты это сделала, Лиза? — не унимается он.

— Леша скоро вернется, — шепчу я, наклоняясь через стол. — Сейчас не время и не место для разборок. Давай решим, что мы ему скажем.

Арам откидывается назад, проводит рукой по волосам. На секунду в его глазах мелькает что-то похожее на растерянность.

— А что ты ему про меня говорила? — спрашивает он тише.

— Ничего… — признаюсь я. — Он особо не спрашивал. Давай скажем, что просто расстались, разъехались по городам, а сейчас нашлись. Так пойдет?

Арам кривит губы, явно недовольный:

— Хреновый у тебя вариант…

Но обсудить дальше мы ничего не успеваем, потому что Леша возвращается к столу, энергично тряся влажными руками.

Когда он усаживается на свое место и снова принимается за мороженое, я все-таки озвучиваю ему свою версию событий — супермегаурезанную.

— Понимаешь, Леш, — начинаю я, стараясь говорить как можно естественнее, — люди не всегда женятся после того, как у мамы в животе появляется ребенок… Мы просто повстречались немного, потом расстались, разъехались по разным городам и потом не нашлись. Только сейчас встретились…